Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

Здесь Вы можете прочесть и обсудить чужие истории о ВР или выложить свою.

Модераторы: Имперский командор, KaiseR, Rayan

Автор
Сообщение
KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 10018
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#16 Сообщение KaiseR » Вт мар 29, 2011 9:54 pm

Глава V. "Под победными венцами".

Изображение


Улицы Рице, лишь на прошлой неделе пустынные из-за нагрянувших холодов и мокрого октябрьского снега, были переполнены людьми самых разных сословий- свободных крестьян, выехавших в город на заработки, ремесленников, рабочих, представителей среднего класса в их сюртуках и шляпах. Жандармы в кепках, размахивая своими тесаками, усердно прижимали народ к краям широкой Зольдатен-штрассе.
Наконец, после долгого ворчания и недовольного ропота, толпа радостно взревела, заслышав приближающиеся барабаны полковых оркестров. За музыкантами, руководимыми строгими и надменными тамбурмажорами, шагали пехотные части, с ружьями на плечах и в праздничных киверах с медными бляхами и высокими красными султанами, и лишь бежевые шинели нарушали обыкновенную праздничность и парадность аспийской армии.
Пехоте следовали кавалеристы- уланы и кирасиры со знамёнами и флажками на пиках.
- Похоже, теперь отступать некуда. Мы обречены на славу.- усмешливо произнёс упитанный господин в пальто и огромной шляпе, опирающийся на резную трость.
- Несомненно. Вы, господин Эссен, особенно почтили нас своим визитом, и город надеется, что парад вам так же понравится.- ответил своему собеседнику губернатор, сухой, но бодрый мужчина лет 40, с аккуратными «императорскими» усами,- Сейчас всё очень сложно. Это немыслимое предательство союзников, распады альянсов, существовавших почти сотню лет… Это ли не начало новой эры?
Толстый оружейник пренебрежительно отмахнулся, прищурившись.
- Меня это не интересует. Я никогда не замечал смены эпох. Даже когда убили Николая, и когда погиб Франц. Ныне я заинтересован в расширении масштабов производства орудий, так что славные каникулы Ародару обеспечу лично. Знаете что? Любое предательство в современной политике- норма дипломатического этикета. Пока Нигольфайд держит нейтралитет, но уже завтра он пустит нам в спину пулю, а может и позарится на наши колонии и приморские области.
Губернатор ничего не ответил, задумчиво глядя на марширующие войска. Ведь старый промышленник-толстосум как всегда был чертовски прав…



Столицу так же не обошли «чумные пиры»- так исторически сложилось, что каждая война- это повод устроить парад, бал, торжественное шествие. Возможно, это лишь попытка человеческой созерцательной сущности защититься от сущности войны, всеразрушающей и в то же время прекрасной. Попытка отречься от необходимого и родного.
Особенную радость жителям столицы принёс визит в Кёнигштадт 10 октября сразу четверых монархов. В сопровождении Императора Аспии Вильгельма, они вышли на большой балкон столичного дворца, чтобы возвестить народу о создании Кёнигштадтской Коалиции- все опасения подтвердились, и Ародар- противник Аспии- стал центром нового союза в который вошли Тиердаль и Нигольфайд; распались окончательно Союз Трёх Императоров и Крональянс, уже отметившие своё столетие.



- Господа, победа! Вилентбург взят!
Офицеры Дойчбургского драгунского полка, сидящие за столиками в полковом собрании, оглянулись на появившегося в дверях молодого ротмистра.
- После поражения на границе Литландии эта победа будет просто исповедью перед Господом! Задумайтесь, окончательная победа близка!
- Вы лучше сядьте и сыграйте с нами в преферанс, ротмистр, не дразните удачу, а то она может и изменить.- полковник, покуривая сигару, сидел за самым дальним столиком в одиночестве, так как обычно к себе не подпускал даже подчинённых однополчан.
Ротмистр нахмурился.
- Но господа, неужели вы совершенно не рады победе? Наш триумф, смелость и сила Аспийской Армии сломали ародарскую военную машину, коей он так хвалился!
- Успокойтесь, ротмистр. Завтра мы отправляемся на фронт, так что всё, что вы сейчас воспеваете, думаю, вскоре будет кружиться у вас перед глазами. Поверьте мне, старому солдату, не надобно спугивать благосклонность фортуны громкими речами о преждевременной победе. Я верю лишь в окончательную викторию, а не в эти этапные выигрыши, сравнимые с лотерейными.
На ародарской границе ночь уже вступила в свои права. Расположенные тут блокгаузы, выстроенные неделю назад, в начале вторжения, стали прибежищем для солдат и офицеров резервных полков, которые ждали лишь сигнала о предстоящем наступлении.
Когда золотой брегет полковника, уснувшего на печи, начал отзванивать мелодию кофердского гимна, в дверь раздался стук. Высунувшийся из окна второго этажа один из кавалеристов без труда опознал в пришельце вестового.
- Господин полковник, данное сообщение было доставлено вам из Вилентбурга. Похоже, противник пытается сорвать нас с границы. Егеря уже докладывали, что силы Ародара сейчас стекаются из Кальтенбурга, но генерал-лейтенант фон Эрсмар думает перевести силы к местечку Морфейн, почти под самым городом. Мы не знаем точно, как это отразится на последующем наступлении.
Вестовой, высокий и стройный молодой солдат, был усажен в старое кресло, расположенное посреди офицерской компании. Полковник, отстранённо глядя в окно, без интереса слушал отчёт.
- Это не ново для меня. Я боюсь, что нигольфайдские слова о всей этой нейтральности к конфликту, есть ни что иное, чем простая интрига, направленная на затуманивание нашей бдительности. Император зря верит Цезарю, он не достоин этого доверия и дружбы. Но я не должен говорить вам это, молодой человек. Переночуйте у нас, а на утро можете отправится в наш штаб в Вилентбурге с моим посланием командующему.
Скромно кивнув, вестовой удалился, оставляя полковника наедине со своими мыслями.



Редут, забрызганный кровью и закиданных трупами в красных мундирах, словно пропитавшихся в этом месиве, разом взлетел на воздух после попадания аспийской бомбы. Кирасиры, выкрикивая дерзкие вызовы, набросились на идущие строи солдат ародарского короля, разгоняя испуганных воинов в стороны и добивая длинными палашами.
Дым, покрывающий копотью домики селян, окутал Морфейн- небольшой городишко, больше напоминающий крупную деревню, кровавый дождь, вперемешку с картечным, заливал улицы- к счастью, мирные жители бежали ещё при первой атаке, и лишь храбрые, по-настоящему полные отваги и героизма ародарские солдаты беспримерно держали оборону, неся громадные потери- каждый редут держался, словно столица королевства, до последней капли крови- заветные три роты защитников растаяли в отряды, потеряли форму и в итоге рассыпались по укреплениям.
- Вперёд, друзья, за Короля и Отечество!- взывал раненный лейтенант ародарской армии, поднимая пехоту в последний бой с наступающими «белыми мундирами» Аспии.
С воинственным воплем- смесью безумия, ярости и ужаса- бросились они в атаку, примкнув к ружьям острые штыки, и встретившись с судьбой в лице противника.



Пятидесятый День Рождения Императора, выпавший на первый год Войны, был справлен по традиции с ярким парадом, фейерверком и звоном колоколов всех столичных, а чуть позже- и всех имперских соборов. Однако, то, чему было положено начало, не могло даровать покоя монарху- виновнику. Многие говорили- Вильгельм повторяет ошибку своего предка, Ричарда XVIII, втягивая Аспию в ненужную ей авантюру, которая принесёт лишь убытки и жертвы, а возможно и опозорит страну. Но подданные, эти кроткие, повинные люди, склоняющие головы перед его взором- что думали они? Слова политиканов Рейхсрата мало интересовали Вильгельма- их сыновья не уходили на фронт; лишь единицы молодых дворян, несмотря на явную агитацию со стороны правящей, но уже надоевшей обывателям партии Офицеров, добровольно вступили в свои полки в дарованном им по праву рождения чине.
Но поклоны- не самый верный показатель. Лица, глаза- вот зеркала душевного состояния. Склонив голову, бедная мать, потерявшая сына, придаёт этому жесту такую скорбность, будто идущего или едущего перед ней в карете монарха везут на катафалке к смертному пристанищу!
- Дорогой, почему ты здесь?- Императрица Елизавета, войдя в комнатушку дворцового истопника, обняла мужа за плечи.
- Прости, Эльза. Сначала мы пили с ним чай, но он удалился- в залах стало холодно.
Непонимающе Елизавета взглянула в лицо венценосного супруга.
- Кто?
- Истопник.- на лице Императора проявилась какая-то виновато-ироничная улыбка, слившаяся с добродушным выражением густых бровей.
Словно по зову, старый солдат в фуражке и тёплой жилетке вошёл в комнату, и, завидев пару, смущённо прокряхтел.
- Ваше Величество-с, я вот чего… залы протопил. Прошу прощения, нижайше…
- Ничего.- успокаивающим тоном произнесла Императрица,- Это не только наш дом, но и ваш. В какой-то мере, мы даже нарушили ваш покой.
Истопник, бросившись на колени, принялся лепетать и просить прощения, но Император, подойдя к старику, поднял его на ноги, и, вручив золотой, вышел вместе с супругой.



Азар «взорвался» славой! Дымящиеся поля, усеянные разбитыми лафетами и разложенными трофейными пушками, опущенные голубо-жёлто-синие знамёна-триколоры, пленные, выстроенные у стен города в очередях за порцией причитающейся им походной пищи, грандиозный парад и триумф Альбрехта фон Лютцена, получившего прямо на поле брани жёзл Аспийского Рейхсмаршала.
Тиердальское наступление было разбито в роковой битве при Азаре, 9 ноября. Груди славных солдат были буквально завешаны медалями и орденами- всеобщее ликование полков и горожан, которые по-братски поздравляли их, обнимались и даже подкидывали на руках наполнило столицу наместничества. И лишь ещё грозящие со стороны Сино отступившие части не давали покоя Литландскому Штабу…


Как только новости достигли Кёнигштадта, подданные громадой столичной массы стекались ко дворцу, распевая патриотические песни и хваля Императора- Вильгельм в праздничном мундире вышел на балкон, где принял поздравления и взаимно ответил горожанам.

- Хотел бы я видеть сейчас лицо этого Карла!- усмешливо воскликнул принц, 10-летний Ганс, сидящий в глубоком кресле перед камином.
- Несомненно, победа блестящая.- вторил ему старший брат-кронпринц, расположившийся у окна.- Но война на этом не кончится. И очень скоро я буду там.
- Там?- удивлённо вскрикнул Иоганн.
- Да, уже через две недели я буду на фронте. Я уезжаю в составе 8 артиллерийской гвардейской бригады.
- Но Франци, а что скажет папа?
- Он согласен. Пойми, Ганс, я не могу находится тут и греть ноги у камина, когда другие верные Императору солдаты гибнут на фронте. Мы отправимся прямо к Кальтенбургу и будем его штурмовать- пора закончить эту войну раз и навсегда.

Артиллерийская форма брата, всегда занимавшая маленького Иоганна, обычно была вывешена в личной комнате кронпринца, а каска с гербом и пикой, сохранившаяся после реформы 43 года только в артиллерии, стояла в прихожей на тумбе. Теперь она стала зловещим знаком для Ганса, предвестником чего-то страшного, способного отобрать его брата, унести его в мир страха и гибели.



Вторая лёгкая кавалерийская бригада, отосланная к Кальтенбургу, уже на 100 километре от города наткнулась на авангард ародарской армии- опасения подтвердились, и командование вражеской стороны приступило к контратаке.
Из Вилентбурга уже вышёл дополнительный резервный корпус- ародарцы, получившие жестокий урок войны, усердно возводили укрепления вокруг своего оплота, согнав в Кальтенбургу почти всю свою южную армию и все артиллерийские части.



Вестовой, пришпорив своего скакуна, прогарцевал перед хмурыми солдатами, покуривающими в будках у стен Вилентбургской крепости.
Бегом он проник в резиденцию коменданта, и, сообщив о своём прибытии главнокомандующему через лакея, получил разрешение войти.
Эрсмар, высокий, аристократичный генерал-лейтенант, с его пышными бакенбардами и сверкающей лысиной на голове, расположился в небольшом коттедже словно у себя дома- в углу, чуть занавешенная какой-то старой шторой, стояла медная ванна, а над ней- на полке- склянки с маслами и благовониями. Ещё одними признаками роскоши были рукомойник, украшенный портретом Императора Вильгельма; висящие на стенах, наскоро обклеенных обоями с изображением геральдических лилий, портреты предков и родственников командующего; на столе портретик супруги, в круглой рамочке- портрет сына; за столом, где работал генерал-лейтенант, был вывешен государственный флаг трёх цветов- белого, чёрного и золотого, над полотном флага- портрет монарха Аспии.
Сам Герхард Адольф фон Эрсмар, популярный в столице «сын двора», фанфарон, и, как многие считали, самодур и самовлюблённый чинодрал, сидел в кресле рядом со столиком для газет- мундир был накинут на плечи, на голове- спальный колпак. Возможно, в столице этот офицер и отличался своим изысканным вкусом и выправкой, находясь на фронте он явно резко менял представления о комфорте.
- Что у вас?- не отрываясь от газеты и не снимая пенсне, спросил генерал-лейтенант.
Отсалютовав, вестовой извлёк из ташки лист бумаги и, вдохнув, начал перечитывать текст.
- «Силы неприятеля, сосредоточенные некогда в Кальтенбурге, превосходящие данные нам части для последующей осады города, готовятся к обороне с небывалым энтузиазмом и усердием. Только за вчерашний вечер ими были выстроены несколько редутов- работают солдаты, женщины, дети… наша попытка артиллерийского удара была прервана показавшимися в предместьях города кавалеристами противника, которым удалось согнать части с позиций. Если штурм не начать к среде, все наши силы окажутся бесполезными, тем более, что враг имеет возможность перебросить к городу дополнительные силы.

Отто Кашитц.»

С минуту выдержав молчание, командующий лениво поднял взгляд на гостя, словно ожидая продолжения отчёта. Недоумевая, вестовой смущённо отдал честь, так и замерев, глядя на стену за спиной Эрсмара.
- И?- внезапно воскликнул последний.
- Господин командующий?
- Я спрашиваю- и что? Они требуют подкрепления, так? Кто по званию этот… Кашиц?
- Кашитц Отто- полковник, ныне находится в предместьях Кальтенбурга, но недавно располагался на границе со своим драгунским полком.
- Дойчбургский? А что они делают у Кальтенбурга?
- Полковник привёл туда свой полк, узнав о взятии Вилентбурга и посчитав, что на границе хватает сил для поддержания наступления.
- Что значит «посчитал»? Он что, метит на место командующего? Что ж, я не против, пускай едет сюда и всё организует сам, и отчитывается пускай тоже сам- я умываю руки!- взъерошенный Эрсмар, скинув с головы колпак, направился в сторону двери но был остановлен вестовым.
- Сир! Я уверяю вас, Кашитц- очень надёжный человек, который уважает вас и ни в коем случае не надеется на выгоду- но он обеспокоен положением и страшится поражения, как и любой другой верный сын Аспии.
Сделав задумчивый, и в то же время снисходительный вид, генерал-лейтенант вернулся на своё место и рукой указал вестовому на дверь.

Black King
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 3353
Награды: 3
Контактная информация:

Участник Фестиваля DoubleBrick Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#17 Сообщение Black King » Ср мар 30, 2011 10:25 pm

Очень и очень хорошо... бесподобно! Иллюстрации красивые, да что там эти иллюстрации. Главное - текст, а текст, нет, не текст... Рассказы, произведения восхитительны! Мне немного Ваши рассказы по стилю Короленко напоминают (хоть и совершенно разные атмосферы). Иллюстрации не из лего, но очень карсивы (но не из лего (смайла подходящего не нашлось)). Всё, нет слов! Только выздыхай, да охай. (от положительных эмоций естественно :wink: )

Зеленый Зактан
Легенда
Аватара пользователя
Сообщения: 6077
Награды: 2

Лучшая партия Мафии Ветеран ВР

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#18 Сообщение Зеленый Зактан » Вс апр 03, 2011 2:32 pm

Да, я тоже читал, но почему-то пока не комментировал: в ВР редко захожу.
Глава про войну достаточно хорошая, но хочется всё-таки больше диалогов и действий - про успехи Аспии на фронте вроде как было известно.

Я как прервался на ту самую мафию, так и не могу дописать своего Гирхольма. Осталось совсем ничего, а мне он что-то пока неинтересен стал. Я пытаюсь сочинять новые рассказы на известные уже темы - эпоху перемен 1290-х, войну с народниками 1310-11...
Я ничем не связан с Greenpeace? Greenpeace ничем не связан со мной! (с)

KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 10018
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#19 Сообщение KaiseR » Вс апр 03, 2011 7:04 pm

Зеленый Зактан писал(а):Да, я тоже читал, но почему-то пока не комментировал: в ВР редко захожу.
Глава про войну достаточно хорошая, но хочется всё-таки больше диалогов и действий - про успехи Аспии на фронте вроде как было известно.
"Эпоха"- это как хронология в обличии художественности.) В ней должны быть отображены все события всех слоёв, но взаимосвязанные, конечно. :)
Зеленый Зактан писал(а):Я как прервался на ту самую мафию, так и не могу дописать своего Гирхольма. Осталось совсем ничего, а мне он что-то пока неинтересен стал. Я пытаюсь сочинять новые рассказы на известные уже темы - эпоху перемен 1290-х, войну с народниками 1310-11...
Творческий кризис, понимаю. :(

KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 10018
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#20 Сообщение KaiseR » Вс май 08, 2011 7:26 pm

Глава VI. Кальтенбургский перелом.

Изображение

В конце 1845 года, судьбоносного для Аспии, бушевание патриотизма прекратилось. Последняя его вспышка пришлась на 22 ноября, когда окончилась поражением Тиердаля Литландская кампания; всеобщая радость по поводу очередной победы в тяжёлой войне вылилась в парады и пиршества.
В Ародаре войска буквально «заснули»- ародарцы, хитро распределив силы и время, заняли выгодную и неприступную позицию в городе Кальтенбург.

30 ноября столица, после недолгой дремоты, вновь обратила взор к императорскому дворцу. В этот морозный день в его дворе было людно- в параде стояли солдаты, караулы дворцовой гвардии, на площади- кирасиры в шинелях, одетых под начищенные кирасы. Дополняли картину министр двора, граф фон Шэтин, другие приближённые монарха, придворные дамы. Все они шептались, сплетничали и смеялись, выслушивая новомодные каламбуры; всё стихло, как только большие двери центрального подъезда были отворены лакеями и на заснеженную брусчатку ступили Государь с семьёй.
Император, в шинели с пелериной и шляпе, ступал впереди, рассекая группу толпящихся вельмож; за ним, по образованной тропинке, шли кронпринц в подобных отцовским одеждах и Императрица. Позади медленно двигалась Императрица-вдова, которая была любезно встречена графом фон Шэтином.
- Экипаж подъехал?- бегло глянув на дежурного офицера гвардии спросил Император.
- Никак нет, Ваше Величество. Обещали быть к девяти.- ответил, выпрямившись, гвардеец, и тут же, увидав вдалеке карету, продолжил,- Едут, Ваше Величество!
Скромная, без каких-либо украшений, исключая вензель на дверце, карета развернулась на площади и вскоре оказалась во дворе; лакей учтиво открыл дверцу и принялся раскладывать багаж и дорожные принадлежности.
- Сын,- перекрестив кронпринца, произнёс Вильгельм IV,- Да хранит тебя Господь! Что бы ни случилось, помни о своём происхождении, будь твёрд и благороден, не позволяй гордыне ослепить тебя. И не вздумай рисковать понапрасну.
Юноша поклонился и поцеловал руку отца.
- Я Адлербург. И не имею права опозорить мой род.- воодушевлённо произнёс Франц,- Прощайте, папа.
Простившись с матерью и бабушкой, кронпринц уже готов был забраться в купе кареты, но внезапный окрик со стороны провожающих заставил его обернуться с улыбкой.
Принц Ганс, сбросив шубёнку, в одном сюртучке бежал к карете. Рухнув в объятия кронпринца, мальчик что-то прошептал ему на ухо, после чего вручил крохотного игрушечного солдатика. Спрятав подарок в ранце с документами, Франц поцеловал брата и скрылся в карете. Под звуки музыки полкового гвардейского оркестра карета выехала на площадь и исчезла в конце Шлоссштрассе.

Императорский дом(в который теперь вошла и юная племянница монарха, Алиса Гогенгерт-Гольденшвейгская, почти насильно вырванная из своего затворничества в руках консервативных родителей в Фестунгштадте) переживал время затишья. Всё вошло в стадию умиротворения и сна- во дворце уже не сновали чиновники и лакеи, не часто блистали своими эполетами и орденами генералы, штаб окончательно переехал из Военного кабинета дворца Адлербургов в Парковый дворец, «под крыло Рейхсрата», и даже разговоры о войне стихли в залах «вильгельмова гнезда».

Так завершился 1845 год в истории Аспии- войной, застоем и грустью расставания.


[center]1846 год.[/center]


Прибытие в Лангерру аспийского Императора стало «первейшей из сенсаций», как это значилось в одной из кофердских газет.
Улицы державной столицы Авершеров были украшены флагами и гирляндами, шумел люд, стекающийся в надежде хоть краем глаза усмотреть монархов на площади и взбирающийся на фонари и крыши.
Повсюду стояли полицейские, разъезжали верхом жандармы и драгуны. У стен аспийского посольства, в отдалении от толпы, беседовали два офицера.
Первый, аспиец- в голубом мундире военного атташе и уставной каске с белым плюмажем- высокий, важный; лицо его было румяное и со стороны выглядело нахальным, вьющиеся усы и ухоженные бакенбарды выдавали в нём аристократа и человека гордого своим положением.
Второй, несомненно, кофердец. Это был чуть полный, лет 50, человек, со слегка обрюзгшим лицом, украшенным рыжими усами; осанка выдавала в нём офицера хотя и не из привилегированной гвардии, но ответственного и заслуженно занимающего своё место. Скромный чёрный сюртук и фуражка рядом с голубым мундиром, белыми брюками и каской аспийца выглядели образцом армейского минимализма- видимо, собеседник посольского служилого пренебрегал ношением своего раззолоченного и украшенного шитьём и галунами камзола, отдавая предпочтение простому, но достаточно элегантному сюртуку.
- Наше военное сотрудничество- несомненный знак новой эры Империй. Поверьте, сударь! Кайзер Отто поступил мудро, поддержав союзные договорённости в годину войны.- аспиец говорил резко и бодро, словно предвкушая что-то для себя очень важное.
Собеседник молвил в ответ спокойным, размеренным тоном уравновешенного флегматика, и при этом его окладистые рыжие усы чуть шевелились.
- Я наслышан, что председатель не надеется на продолжительную войну. В любом случае, этот год должен стать переломным. Если результата в новых переговорах не будет, войну придётся завершить взаимной договорённостью. Неужели миру нужна новая всемирная бойня?
- Вам не понять, Вайсшверт, вы- кофердцы- просто не умеете воевать долго и упорно, как это делаем мы.
Смерив взглядом аспийца, полноватый офицер безразлично пожал плечами.
- Не отрицаю. Мы не умеем вести затяжные войны и не любим их растяжения. Я за всё долгое время своей службы так и не научился любить войну.
Аспиец сделал вид, словно не слышал слов собеседника.
- Эта война станет гарантом последующего мира. Так было и так будет всегда- в любом случае, после её окончания мы все сможем вздохнуть спокойно.
Если кофердец и хотел что-то ответить, его прервал восторженный крик толпы.

- Едут, едут!- кричал босой мальчишка, скача по уличной брусчатке.
За ним показалась торжественная процессия, кирасиры со знамёнами и роскошная коляска, запряжённая скакунами белой масти.
На башнях соборов звонили колокола, смешиваясь с общим ликованием народа; джентльмены почтительно снимали шляпы, рабочие и ремесленники размахивали фуражками, дети пронырливо пытались миновать полицейских, что бы поближе посмотреть на Императоров.
Над городской ратушей развевались два флага- аспийский и кофердский. Площадь стала плац-парадом, где были выстроены войска.
Услужливые чиновники в раззолоченных кафтанах окружили коляску- не успели Императоры оказаться на площади, как на них посыпались лестные комплименты и приветствия.
- Ну что, посмотрим ваших?- улыбнувшись, произнёс Вильгельм IV в адрес своего спутника.
Оттон I, что-то ответив, развернулся к войскам. Солдаты и офицеры отсалютовали. Начался обычный перечень команд и ружейных приёмов, за которыми монархи наблюдали взглядами ценителей.
- Поглядите, дорогой брат, какова выправка моих гренадер!- возвышенно произнёс Оттон.
Вильгельм ответил сдержанным кивком, но по выражению его довольного лица было понятно, что Император аспийцев оценил подготовку гвардейцев в голубых сюртуках.
Униформа кофердских солдат казалась аспийцам чем-то нелепым, привыкшие к строгим, приталенным мундирам с высокими, режущими шею воротниками, представители расы воинов и завоевателей не могли признать в длинных сюртуках с пиджачными воротниками военную форму, достойную солдат настоящей империи.
Император Вильгельм не был исключением, но относился к форме союзников сдержанно, лишь однажды предложив своему собрату по делу вернуть сюртукам нормальные воротники.
В течении получаса войска усердно выполняли ружейные приёмы, маршировали на плацу и выносили знамёна; высоченные богатыри-гренадеры и солдаты линейной пехоты, кавалеристы уланских полков с пиками и кирасиры- всё это сверкало праздничным блеском торжественного парада, каждый будто желал угодить, представить свою часть перед венценосным гостем в самом лучшем свете.
К концу действа начался лёгкий дождь- толпа укрылась под зонтиками, а монархи, вернувшись в карету, у которой был поднят навес, отправились во дворец.

Поздним вечером, осветив лампой стол в предоставленных ему покоях, Вильгельм IV принялся за написание вестей своей супруге и сыну; к тому же, он ждал сообщений от Франца, должно быть, уже добравшегося к фронту.

Утро в лагере всегда суетливо- под звуки горна носятся солдаты, натягивая штаны и мундиры, сонные офицеры выбираются из своих палаток, собаки лают, рычат, испуганные наводнившими полотняный «город» людьми.
А потом идут смотры- старшие офицеры гордо прохаживаются перед солдатскими рядами, выверяя недобросовестных, нерях и лентяев; попадись мятый или испачканный мундир, рваная штанина или облезлый кивер, как начинаются часы наказаний- кто-то ссылается на кухню для чистки картофеля, а кто-то- под палки.
К восьми утра, позавтракав, солдатская масса приступает к строевым упражнениям. И сторонний наблюдатель, должно быть, вопрошает- к чему бы это всё, если в нескольких километрах враг?
В это утро кронпринц Аспии, а здесь, на фронте - оберст-лейтенант конной артиллерии Франц фон Адлербург, встал задолго до общего подъёма. Расположение артиллеристов было в отдалении от лагеря основной армии, но сигналы и шум голосов здесь были легко различимы.
Всё утро 23-летний офицер провёл в чтении накопившихся газет и метании камней с высокого плато. Наконец, и в лагерь гвардейской конной артиллерии пришло действие- только утихли сигналы и шум солдатского полотняного городка, как на плато выехал фельдъегерь в куртке и шляпе с потрёпанным плюмажем.
Из своего шатра вышел полковник- высокий, но сильно располневший в свои 52 года мужчина с пышными пшеничными усами и абсолютно лысой головой. Свой парик он надевал лишь в присутствии дам и на открытых мероприятиях, а сейчас, грязный и похожий на паклю, он лежал на переносном столике у умывальника.
- Что, голубчик? Откуда?- спросил полковник, параллельно жестом подзывая к себе денщика.
Солдат мигом прибежал к своему офицеру вместе с кувшином воды. Подождав, пока командующий конно-артиллерийским полком завершит умывание, фельдъегерь извлёк из ташки несколько жёлтых листов.
- Я прибыл из Вилентбурга, сир. И отнюдь не с рядовыми вестями…- посланник артистично протянул листы полковнику. Старый артиллерист бесцеремонно выхватил их и, пробежавшись взглядом по ровным печатным строкам, возвестил на весь лагерь:
- Господа, сегодня мы штурмуем город!
Словно по команде были одеты все мундиры и каски, пушки вскоре вывезены на площадку посреди лагеря, а артиллеристы построены. Отдав все необходимые приказания, полковник и его приближённые отправились в главный шатёр, где был развёрнут совет по ознакомлению с предстоящей атакой.
Началось.
Солдаты пехотных полков, кавалеристы верхом, знамёна, музыканты и генералы в шляпах с петушиными перьями… Великая армия, готовая смести город вместе с его защитниками и жителями, словно горная лавина.
Глядя с высоты на них, Франц вспоминал игрушечных солдатиков его брата. И сейчас заветный талисман, крохотный оловянный солдатик, находился в его шатре- с первого взгляда такой же сильный, стойкий, непобедимый, а на деле- такой же смертный и хрупкий, как и те, кто сегодня отдаст жизнь за своего Императора.
Войска, выстроенные в шеренги, начали свой поход. Вдали, на расстоянии пяти километров, высился Кальтенбург- эта проклятая крепость, довольно насмехавшаяся над раскиданными перед ней войсками Аспии!
Но даже здесь, на выгодных и безопасных позициях гвардейцев, был отчётливо слышен гул сотен барабанов и свист флейт посреди плывущих рядов. Мелодия их казалась такой смелой, душевной, лёгкой… «Неужели она может быть для них похоронным маршем?», подумал кронпринц.
И вот засверкали вспышки выстрелов, небо исполосовали белые хвосты летящих ядер, гром пушек медленно доносился до самого плато. Чуть далее, за колоннами, показались войска противника, похожие отсюда на муравьёв- суетливые, высыпающие из укрытий, все, как один, в красных мундирах. Пешая артиллерия аспийцев, укрепившаяся на противоположном краю долины, уже вела огонь.
Внезапно, откуда-то из западной части пригородов, на пехоту накинулись чёрные ародарские гусары. Слава этих кавалеристов ещё в начале кампании прочно залегла в основу баек об их безжалостности. Но, не выжидая, на встречу гусарам устремились аспийские уланы с пиками. Кавалеристы столкнулись в ближней схватке, словно штормовые волны. Пехота, тревожно наблюдая за боем, продолжала свой поход.

- Ура, братья! Вперёд!
Следуя за офицером, войска ринулись на встречу судьбе. Впереди- редуты и флеши, за ними- вражеские солдаты, ощетинившись штыками, ожидают наступления. Ворвавшись на укрепления, пехота начинает бой, полегая под ударами противников и проливая их кровь. Вот знамя с двуглавым орлом уже поднимается над телами убитых, и ведёт аспийцев к новым препятствиям.
Неустанно гремят пушки, выпуская тучи картечи на встречу атакующим; редеют ряды, рушатся на землю, словно стены древних крепостей, но на смену им идут другие, и так продолжается множество часов.
Взяты редуты и флеши, и над ними развеваются полковые знамёна. И вновь впереди возникают ряды солдат ародарского короля, и вновь атака, смерть, победа.
И новые ряды! И новые пушки- но всё так же идут вперёд солдаты в белых мундирах, готовые отдать себя в руки Провидения.
- Береги знамя!- кричит старый солдат молодому знаменщику,- Если собьёт, сади на ружьё!
Пуля сбила с ног офицера- на белом мундире расползается алое пятно горячей крови. Смерть командира на секунду останавливает солдат, но знаменщик возглавляет военное шествие. Город выпускает из своих врат всё больше войск, всё больше пушек и кавалеристов- клин кирасир в меховых шапках, словно кинжал, разрезает колонны, разгоняя солдат в стороны; ряды дробят вражеские ядра, опрокидывает картечь. Отсюда видно, как на западной части братья уже воздвигают знамёна над последними укреплениями.

Но вот настаёт перелом- несколько полков серьёзно пострадали от атак кирасир и гусар, некоторые солдаты бегут, не успев добраться до пригородов. Кто-то уже успел захватить дома и ведёт оттуда огонь; бои в городской местности значительно проще, ибо парализуют действия тяжёлой кавалерии.
Полки северного направления отступают, потеряв знамёна или командиров, преследуемые кавалерией врага. Аспийская артиллерия подвергается нападению, и огонь прекращается, кирасиры и пехота Ародара начинают контрнаступление. Без артиллерийский поддержки слабеют позиции армии на других направлениях штурма- ещё недавно воздвигнутые штандарты срублены, захваченные редуты освобождены противником.

- Ваше Высочество?- полковник 8 гвардейского конно-артиллерийского полка, завидев печальный взгляд кронпринца, подошёл ближе,- Прошу вас, отойдите от склона. Бывает, ядра пересекают самые предельные дистанции дальности, а я не хочу лишится талантливого офицера и… государя.
- Они бегут, полковник! Бегут! Неужели вы не понимаете, что штурм захлебнулся в пролитой крови?- устремив ладонь в сторону баталии, воскликнул кронпринц,- Мы в очередной раз проиграли?
Пожилой воитель, не раз встречавшийся в жизни с гибелью соратников и разгромами армий, волнительно смотрел на пылкого молодого юношу. Но вот предсказание полковника сбылось- чёрная сфера, пронзив воздух, со свистом ударила чуть ниже плато, расколов утёс и свалив скалы вниз. Наследник и полковник, потрясённые ударом, поспешили покинуть злополучный склон.


Серая коляска, постукивая колёсами по старым дорожным камням, запряжённая вороными жеребцами, неслась по лесной дороге в сопровождении нескольких всадников-драгун. Сидящие в ней мужчины- молодой, темноволосый кофердец с неэлегантно проступающей щетиной на лице, и зрелый, с аккуратно причёсанными волосами каштанового цвета, усиками и бакенбардами аспиец- почти всю дорогу ехали молча, изредка описывая свои впечатления о прошедших в столице парадах и приёмах.
Наконец, коляска прибыла к месту назначения, встреченная военным оркестром и выстроенными шеренгами солдат, расположившимися у небольшой реки. Двое монархов, величаво поприветствовав войска, отправились к месту манёвров пешком. Аспийский Император, одетый в сюртук и фуражку, вёл на поводке небольшую таксу, с важным видом ступавшую перед хозяином в крохотной, бутафорской каске с пикой на голове.
Оттон I, украдкой поглядывая на питомца своего гостя, задорно ухмылялся.
- А каково ваше мнение о военных действиях в Тиердале, Вильгельм?- спросил, по пересечению реки, кофердский Государь.
- Что же, я впечатлён вашей морской победой. Но ведь вы не собираетесь завершить на этом кампанию, сударь?- ответил ему Вильгельм IV, так же без особой выразительности, словно без интереса.
- Нет,- кивнул кофердец, - Мы уже в следующем месяце проведём атаку на Кардамальс, а высадив десант пойдём на столицу. Согласитесь, пленение престарелого врага моего покойного дядюшки- достойное отмщение за наше поражение в прошлом?
- Старик Ричард жалок, но амбициозен его отпрыск, лелеющий идеи о скором восходе тиердальской цивилизации. Конечно, это будет значить и низвержение наших держав на последний план мировой политики. Если он даст Нигольфайду и Ародару места в новом мировом «оркестре», вернуть бывшее влияние нам будет крайне сложно. Я молюсь, что бы все жертвы этой войны не остались напрасными.
- Мы тоже хороним сыновей Коферда, дорогой друг, и разделяем горе Аспии,- Оттон дружески обнял спутника за плечо, указывая своей тростью на выстроившихся стрелков на противоположном берегу,- Посмотрите сюда- это мы припасли для Тиердаля!
Ружья барабанами загремели бойкую мелодию войны.




П.С.
На иллюстрации- кофердские застрельщики, в таком виде, в каком я способен их представить. :)
Последний раз редактировалось KaiseR Чт сен 15, 2011 2:27 pm, всего редактировалось 1 раз.

Зеленый Зактан
Легенда
Аватара пользователя
Сообщения: 6077
Награды: 2

Лучшая партия Мафии Ветеран ВР

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#21 Сообщение Зеленый Зактан » Пн май 09, 2011 1:24 pm

Глава хорошая, единственный минус - не звучит "Императрица-вдова", говорят нечто вроде "королева-мать", не так зловеще звучит)
По главе (минимум эпизоду с парадом) я понял, что Кофердцы - раса несуразных, неопрятных не вполне людей, уж извиняюсь. Не столько обиделся (ну мы-то знаем, что, если бы не Икцорт, ваш Вильгельм родился бы в Лансеторкской полосе и с юных лет копал отборный картофель сорта "Аспия", что воротники - прогрессивный шаг, за который Императора благодарят все солдаты, терпеть не могущие "нормальную" аспийскую тугую форму, что Кофердцы завоевали за свою историю целый тролльхольм, ведя завоевательные войны более 200 лет и уж никак не могут считаться никудышной в военном отношении нацией), сколько подивился аспийцам-националистам)
Хотя по "Авершеру" Аспия - разросшаяся страна показной муштры, считающая себя гегемоном мира, а аспийцы - бесчувственные, но чудаковатые наглецы и все, поголовно, кроме Гирхольма, каффарят с аксеентам.

PS Про щетину - я вам говорил, это фигурка такая. Лицо такое. Было бы такое же, с таким же выражением, характером, чертами, но без щетины - выбрал бы его. Я просто именно такие черты лица представляю у Оттона.)

И, Kaiser, прекрасные Кофердцы, если вспомнить оригинал (баварцев)))
Я ничем не связан с Greenpeace? Greenpeace ничем не связан со мной! (с)

KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 10018
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#22 Сообщение KaiseR » Пн май 09, 2011 2:04 pm

Зеленый Зактан писал(а):Глава хорошая, единственный минус - не звучит "Императрица-вдова", говорят нечто вроде "королева-мать", не так зловеще звучит)
"Императрица-вдова"- официальное наименование вдовствующей императрицы в Аспии. В Аспии вообще всё зловеще- жандармы, цензура, воротники...
Зеленый Зактан писал(а):По главе (минимум эпизоду с парадом) я понял, что Кофердцы - раса несуразных, неопрятных не вполне людей, уж извиняюсь. Не столько обиделся (ну мы-то знаем, что, если бы не Икцорт, ваш Вильгельм родился бы в Лансеторкской полосе и с юных лет копал отборный картофель сорта "Аспия"
Язвить изволите? Боюсь, что если бы не Ицкорт, Коферд сгинул бы в войне с Аспией- едва ли Франц I cтал бы терпеть лысого королька-самодура с наполеоновскими планами. Поверьте, Коферд бы сожрали Аспия, Нигольфайд, принуждённый Моэн и освободительные силы Тиердаля. Генри Круглоголовый не был ни хорошим полководцем, ни хорошим политиком, и его ждал если бы не эшафот за военные преступления, так ссылка на остров Святого Георга в аспийских южных колониях.) И Коферд не так велик, что бы его нельзя было завоевать- с потерями, да, но сорванный куш того бы стоил.)
Зеленый Зактан писал(а):что воротники - прогрессивный шаг, за который Императора благодарят все солдаты, терпеть не могущие "нормальную" аспийскую тугую форму
Воротники в Аспии не из стали сделаны. Они не упираются в скулы, как некоторые считают, не режут шею и т.д., к тому же, солдат вполне свободно двигает головой и в бою ему ничего не мешает, так как воротник застёгивается на крючки только на парадах.) И форму отнюдь не ругают- многим не нравится белый цвет, но покрой никем не осуждается.) А кофердские солдаты действительно выглядят как охламоны, без обид. :wink: У них маленький воротничок на мундире, они даже рубах не носят, борт мундира крив, но при этом все таскают кивера с медными бляхами и султанами... Выглядит так, будто ополченцы обокрали военный склад неприятеля и разнашивают то, что успели унести. :)
Зеленый Зактан писал(а):что Кофердцы завоевали за свою историю целый тролльхольм, ведя завоевательные войны более 200 лет и уж никак не могут считаться никудышной в военном отношении нацией)
А Аспийцы за 20 лет сколотили самую большую Империю.) Которая, собственно, не распалась и после всех недавних катаклизмов- даже Шварцланд мятежный вновь стал, хотя и суверенным, но вассалом.) Аспия- как "загнивающий запад"- загнивает веками, но никак не распадается.
Зеленый Зактан писал(а):Хотя по "Авершеру" Аспия - разросшаяся страна показной муштры, считающая себя гегемоном мира, а аспийцы - бесчувственные, но чудаковатые наглецы и все, поголовно, кроме Гирхольма, каффарят с аксеентам.
Муштра- обязательно! Как же без неё- для успешного ведения боевых действий в том виде, в котором позволяла планка, необходима балы муштра, бсприкословное подчинение командирам и чёткое выполнение действий. Это обеспечило аспийских солдат меткостью, дисциплиной, слаженностью и большой эффективностью. Между прочим, аспийцы-солдаты крайне редко поддаются соблазну бунта.)
Но бесчувственные, чудаковатые- это уже слишком.) Аспийцы в числе своём столь же разнообразны, сколь и иные нации.)
Зеленый Зактан писал(а):Про щетину - я вам говорил, это фигурка такая. Лицо такое. Было бы такое же, с таким же выражением, характером, чертами, но без щетины - выбрал бы его. Я просто именно такие черты лица представляю у Оттона.)
На вашей иллюстрации из "Рисунков героев ВР" Отто как раз небрит. И у него страшные зубы!
Зеленый Зактан писал(а):И, Kaiser, прекрасные Кофердцы, если вспомнить оригинал (баварцев)))
Саасибо.) пришлось потрудиться, что бы перерисовать солдат в Пэинте.)

Зеленый Зактан
Легенда
Аватара пользователя
Сообщения: 6077
Награды: 2

Лучшая партия Мафии Ветеран ВР

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#23 Сообщение Зеленый Зактан » Вт май 10, 2011 6:09 am

Ну я же пошутил) Хотя вообще, учитывая, что у нас литературная война, неизвестно, победила бы Аспия или нет. Вряд ли мы бы вас завоевали, конечно, но потрепали бы наверняка. Вы сами себе придумали, что Коферд до Икцорта был слабым. А командование армии не из одного императора состояло - были те же самые Качлок-Никинед и многие хорошие военачальники, ставшие жертвами революционных репрессий. Да, революционное брожение проникло в армию, но, эй, у вас смута была не лучше)
Про воротники - опять же шутка. Ну не судите вы конкретно по фигурке) Вообще, у нас же свой мир, а не просто копирование европейской истории XIX века. Логично, что могли появиться свои национальные особенности одежды... Муштрование и парады - это просто не в духе кофердцев, хотя, уверяю, в настоящей войне они ни капли не хуже Аспии, а если я этого не показывал - оттого только, что мне лично лень описывать сами боевые действия. У меня не очень получаетс писать о войне, но это не значит, что не получится бить врага у кофердских солдат. До половины Тиердальской войны - до начала Революции - мы продвигались в Тиерадле такими темпами, что завоевали бы ещё за год весь.))
Минимум "Хроника Коферда" служит подтверждением. До кофердского завоевания тролли территориально и численно превосходили людей и, имея контак,ты с востоком и западом, технологически стояли наравне и даже превосходили Коферд - чего стоит их первая артиллерия 1040-х, о пушке мы написали в хрониках. Миф о том, что зеленокожие недоразвиты и их было легко победить родился только после попадания троллей в рабство к кофердцам, совершенно остановившее их развитие.
Империя ваша была сколочена в основном дипломатическими методами. Вся из мелких, слабых княжеств, вечно раздираемых восстаниями, которые "великая аспийская армия" преодолевает с переменным успехом.
Небритый Оттон со страшными зубами - ну, это была аллегорическая иллюстрация эпохи, когда происходит тёмное действо Авершера-2.) Скорее, она была создана уже вашими мифами о "крестьянской щетине".) Ладно, тут не буду спорить.

В общем - я согласен, что на мировой арене аспийцы более активны и ведут войска куда не глянь) Я и не противлюсь этому. Но Коферд - достойный соперник Аспии, если на то пойдёт. Может, и не с ходу, но отобьётся. Кофердцы самобытны, но они так же смеются над образом аспийского солдата (муштрованного гордеца-"единрога"), как вы - над воротниками.
Ещё одна причина - разница в летоисчислении. У вас со времён последней смуты уже прошло немало лет, а с нашим ходом времени - у нас чернокотов ("золотую орду") свергли немногим больше века назад, имперской модернизации неполных сорок лет, а Икцорт раздолбал хозяйство считай вчера - девятнадцать лет назад, послевоенное поколение только-только подросло, потрёпанные старики же согласны воевать только за спасение отечества. У нас была успешная моэнская кампания, которой все противились, и тогда мы уступили наши завоевания Аспии только из-за проаспийских пристрастий Альберта X.
Не нужно считать кофердцев "унтерменшами". Мы пишем истории, а не соревнуемся, хотя и ясно, что мой взгляд - на стороне Коферда, а ваш - на стороне Аспии.) Мои шутки использовали наши стереотипы, не принимайте их всерьёз, хотя я и не писал ни разу в книге про аспийцев что-то страшно нелепое. Толка ассент!

Суть этого поста, на которую я жду ответа: кто придумал, что Коферд столь слаб, что Аспия не завоевали его лишь потому, что жалко аспийских солдат? Я думал, что придумывать что-то про Коферд имею право лишь я, притом я разумен, и никогда всерьёз (то, в прошлом сообщении, в скобках - очевидная шутка, а планы Генриха - от его самодурского имени, они заведомо не осуществимы) не писал, что "мы всех сильней и разгромим любуя Аспию".
Я ничем не связан с Greenpeace? Greenpeace ничем не связан со мной! (с)

KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 10018
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#24 Сообщение KaiseR » Вт май 17, 2011 11:37 am

Глава VII. Крах фон Кольнера.

Изображение



Долгожданный штурм Кальтенбурга, начавшийся 19 марта 1846 года, уже на второй день был почти полностью провален.
Ародарская армия и нигольфайдские вспомогательные войска, базировавшиеся в городе, заставили аспийцев прекратить штурм и даже провели контрнаступление, сметая укрепления противника. Батареи, брустверы горели, покрываясь копотью, редуты, некогда полные бодрых солдат, были завалены трупами.
Смело держались несколько позиций, но армия была разбита- те, кто способен был идти после полученных увечий, покидали места сражений, поддерживая товарищей с более серьёзными ранами, иные развозились по лагерям на телегах и лафетах. Гусары печально вели скакунов к ближайшим деревням, некоторые ехали вдвоем- кавалерист и его раненный однополчанин.
Одной из батарей, не оставивших расположения, командовал молодой оберст-лейтенант в гвардейском мундире. Отвага офицера подбадривала солдат, ведших огонь по противнику, красной тучей сплывавшегося внизу, у холмов. С невиданной яростью войска атакованного королевства рвались в бой, но не в состоянии пересечь остатки аспийских укреплений, были вынуждены бранить врага языком мушкета, а не штыка.
- Пошлите за боеприпасами, похоже, вскоре мы окажемся бессильны против наступления!- крикнул командир одному из артиллеристов.- Сосредоточьте огонь по скоплениям противника, они не должны взять холмы!
- Ваше Высочество, генерал приказал оставить позиции и отступать к Морфейну! Почти вся наша армия обращена в бегство.- небрежно отсалютовав, доложил унтер-офицер, раненный в запястье.- Если мы не покинем холмы, эти ублюдки в красных пижамах растерзают нас! Мы ещё можем спасти пушки, сир!
Оттолкнув офицера, кронпринц-артиллерист заглянул в подзорную трубу на продвижение вражеских войск.
- Посмотрите, Нейер, это наши братья! Они сражаются за победу своей страны, и мы не можем предать их.
Разглядев вдали кучку солдат, бьющихся за какой-то разбитый редут, офицер с опаленными усами и завернутой в тряпку рукою пожал плечами.
- Это 17-ый мушкетёрский полк. К несчастью, они не смогут отступить, они в окружении, мой господин. Мы уже ничем не сможем им помочь.
- Заткнитесь, Нейер, вы-трус, и можете отправляться в свою деревню, пить там молоко и дрыхнуть на лавке, пока ваши товарищи по оружию отдают свои жизни. Мне противны такие как вы, и не да вам Бог дослужиться до моего царствования.
- Боюсь, мой господин, если вы не отступите, этого царствования не застанет никто. Молю вас, от имени вашего отца…
Схватив подчинённого за лацкан, неистовый Франц кричал, словно пытаясь пробудить виновника от его глупого сна.
- Вы недостойны говорить от имени моего отца. Если вы хотите сослужить мне службу, ведите огонь по войскам, штурмующим редут 17-го полка.
Убедившись, что пушки развёрнуты а Нейер не покинул батарею, кронпринц вновь погрузился в обозрение полыхающей битвы.

Но война, как оказалось, шла не только на фронте. 23 марта в Кёнигштадте открылось очередное заседание рейхсрата, посвящённое аспийской политике, направляемой офицерской партией.
Даже прислуга, работающая в Парковом дворце, в самых дальних его частях, вздрагивала от звуков вещавшего на трибуне Альбрехта Фуртбаума, депутата от либеральной партии. Полный, с плоским лицом и вздёрнутым носом, на котором лежали крохотные пенсне, мужчина 40 лет, он яростно бил по трибуне пухлым кулаком и, как мог, обличал правящую партию.
Иные депутаты взирали на него с опаской и подозрением, другие- с восхищением; кто-то даже иронично кивал головой или отпускал шутки по поводу внешности и речи выступающего.
- Вы, господа, изволите смеяться; но не я начал эту войну, я не лгал всем, что она продлится несколько месяцев. Офицерская партия находится у власти уже два десятка лет, но её заслуги времён второй теранской войны давно померкли перед неэффективной экономической и социальной политикой. Поражение при Кальтенбурге будет стоить Аспии очень дорого.
Откуда-то из зала послышался вопрошающий голос.
- Господин Фуртбаум, но наши силы уверенно держат в своих руках ранее взятые территории. К тому же, при Кальтенбурге остаются ещё войска, которые отчаянно сражаются. Вы же не будете отрицать этого?
- Уверяю вас, господин Торгер, что скоро всё изменится. Я не хочу, что бы меня считали пораженцем, но все наши союзные системы прогнили до основания. Аспия слишком долго надеялась на союзы, и эта наивность поддерживалась правящей партией.- помотав указательным пальцем в воздухе, депутат с новой силой навалился на трибуну,- Неужели и вы, здравомыслящий человек, верите в эту дипломатическую чушь?
- Но Коферд…- было, хотел начать сидящий в переднем ряду молодой консерватор.
- Ха! Эта нация ещё большие лицемеры и предатели, чем тиердальцы. Вы сами увидите, господа, как через несколько месяцев наш опальный соотечественник-бюрократ, дёргающий за нити этой небритой куклы в мундире, бросит фронт и откажется от продолжения войны на мирных условиях. Кто знает, может он ещё и присоединится к Триединому союзу?
- Чушь!- завопил престарелый депутат офицерской партии, сухой старикашка, эполеты которого казались больше самого владельца.- Вы предатель! Это ложь и антиправительственная агитация! Социалист!
- Прошу вас, Герберт, успокойтесь…- пробормотал канцлер, занявший место с бойким воякой,- Пожалейте свою репутацию... Господин Фуртбаум! Как же вы хотите представить Государю свой, позволю себе сказать, ультиматум? Вместе с утренним кофе?
В зале раздался смех. Толстяк, удивлённый неожиданным нахождением престарелого канцлера в зале, на секунду замешкался, но вспомнив о своей речи, с новой силой поднялся над трибуной.
- Да, да, господин канцлер! И я призываю всех, кто готов представить свой протест войне и правящей партии, подписаться под нашим ультиматумом.
И в этот момент старый, седой фон Кольнер понял, что проиграл; взгляды окружающих, направленные на него, словно дула ружей, рассказывали выразительнее любых речей, что у офицерской партии не осталось союзников, как и у него.
Через час судьба канцлера и его партии, как и его политики, была решена. Большинство проголосовало за смещение фон Кольнера, занимавшего это почётное место 19 лет, при этом половина из данного большинства проголосовала за окончание войны. Но оставшиеся отказались от своего права голоса, и таким образом даже та часть «антивоенной стороны» стала решающей.

Утром 30 марта Вильгельм IV с супругой, как обычно, завтракали в обеденной зале городского дворца. Стража и лакеи покинули помещение, что бы оставить супругов наедине, и обстановка сводилась к наиболее уютной и «домашней».
Полы длинного халата монарха, в который тот облачался по утрам до приёмов и рабочего дня, величественно, словно коронационная мантия, спадали со стула. На столе располагались источающий аромат кофейник, маслёнка, хлеб и яйца в фарфоровых подставочках, блестели серебром ложки и ножи. За всё время длительной трапезы супруги не обмолвились и словом.
Развернув газету, так, как это делают все читающие подданные Империи, Вильгельм всмотрелся в ровные печатные строчки. И впервые за прошедшие полчаса произнёс:
- Эльза, иногда мне кажется, что в этой Империи я узнаю всё последним.
Императрица подняла взгляд.
- Рейхсрат вчера вечером принял решение сместить старика Кольнера и провести выборы. Естественно, не без моего участия. Только почему… не оповестили?
- Ты ведь никогда им не доверял. Даже Кольнеру.
- Да, дорогая, ты права. Я вообще никому не доверяю- кроме тебя и детей. А Фуртбаум даже высказался против союза с кофердцами!
- И что же? Ты последуешь его требованиям?
Император усмехнулся.
- Похоже, кто-то начинает забывать, кто правит этой страной! Пока мы поддерживаем отношения с Авершерами, ни о каких перипетиях и думать не следует. А Фуртбаум пускай думает о своей благонадёжности, а не о моей.

В восемь часов было доложено, что ко двору прибыла делегация рейхсрата. Император, отпустив лакея, приказал пропустить депутатов в гостевую залу и, переодевшись, вышел к посетителям лично.
Делегацию возглавил, как и ожидалось, раздутый Фуртбаум с обрюзгшими щеками, который явно был в настроении от своего успеха в парламенте. С трудом отвесив поклон(который был похож, скорее, на неловкую попытку рассмотреть пуговицы своего жилета), он первым вышел из общей группы.
- Ваше Величество.
- Доброе утро, господин Фуртбаум. Я полагаю, вы прибыли сюда не для формальных почестей и не для того, что бы пожелать мне благополучного дня. Так что же вы предлагаете- сместить фон Кольнера, перераспределить силы в рейхсрате?
- Да, Ваше Величество. Но большее… требуем мы, депутаты не одной лишь партии, а антивоенного блока. Мы просим Вас прекратить войну.
Монарх, указав на канапе, предложил сесть.
- Так вы… хотите что бы Аспия просто вышла из войны?
- Государь, эта война бесполезна. Наши цели уже давно растворились в конфликте- ни враг, ни мы не можем уже надеяться на те блага, которые мы ожидали завоевать. И Ваш сын, ведь он находится сейчас там. Думаю, его возвращение с войсками будет достойным финалом этого конфликта. Наша армия покрыла себя славой, какую поражение при Кальтенбурге не может затмить.
Монарх, глядя в пол, задумчиво кивнул.
- Возможно вы правы, Фуртбаум … Я прикажу, что бы министерство внутренних дел послало телеграфические депеши в наши посольства в воюющих странах. Мы завершим эту войну белым миром.

Полковник Андреас Хорст, восседая на своём рысаке, печально смотрел вслед идущим длинной цепью полкам, возвращающимся домой.
Неприветливые ландшафты Ародара, пылающий ад Кальтенбурга позади, раненные, уложенные в повозки, всё это навевало грусть и отчаяние.
Сам полковник, хотя и его рыжие усы были опалены и неаккуратно подстрижены собственным денщиком, шляпа измята и пробита пулями, а подбородок рассечён обломком пушечного лафета, будучи дворянином и истинным аристократом, замечательно сохранял свою стать и благородный внешний вид.
«Этим утром фельдъегерь сообщил об окончании войны, раздав офицерам штаба копии манифестов Государя. Мы воевали несколько месяцев, и вот этот ужас кончился, как кончается ночь и возрождается день».
Внезапно мысли полковника были прерваны видением. Обернувшись в сторону проехавшей мимо повозки, он с волнением пустил коня вдогонку. «Нет, не ошибся!»- воскликнул про себя Хорст, сорвав с повозки, гружённой ранеными, одно из одеял.

Шум, грохот… дым, копоть, запах гари и палёной плоти… лопнувшие, словно бутылки, пушки, разбитые лафеты… И глаза, словно обожжённые пламенем…
Но, словно благословение свыше, внезапная прохлада, расслабление век, боль утихла. Будто погружение под воду.
И знакомый голос, что звучал где-то за шумом кальтенбургского ада, спасительный, подобный маяку в буре…

Франц с трудом открыл глаза. Там, где он находился, света было совсем не много- огоньки свечей, и проникающие через разноцветный витраж лучи солнца. Кажется, это была церковь- старинные, каменные стены, и… конечно, церковь- крест, алтарь, стоящие в углу скамьи, на места которых были положены раскладные койки для раненных.
- Ваше Высочество!- послышался знакомый голос, и из дальнего угла появился рыжеусый офицер в двууголке и потрёпанном мундире,- Господи, как хорошо, что вы уже очнулись! Как вы чувствуете себя?
Кронпринц огляделся. Кроме раненных, занимающих койки, и этого офицера, в церкви были ещё две медсестры в длинных белых платьях с рабочими пелеринами того же цвета.
С улицы слышались, видимо, войсковые команды, но на ародарском языке.
- Где… где мы находимся?- омыв глаза мокрой тряпочкой, поднесённой медсестрой, спросил кронпринц.
- Вилентбург, Ваше Высочество. Но сегодня мы покидаем город. Сюда прибудут корабли для перевозки войск и раненных в Аспию. Но как ваше зрение? Там, в Кальтенбурге, вы обороняли свою батарею до конца, пока противник не разрушил несколько пушек. Ваши глаза были ранены каменной крошкой, но, похоже, всё обошлось.
- Да, всё в порядке. А вы..?
Офицер выпрямился и демонстративно щёлкнул каблуками.
- Полковник Андреас Хорст, 6-го пехотного полка армии Его Императорского Величества!

Улицы были полны ародарских солдат. Впрочем, ещё больше было аспийцев, которые, не обращая внимания на недавнего врага, обедали у разведённых костров или спали.
Большая часть городского населения толпилась на набережных, глядя на прибывающие баржи, бриги и главу этого морского парада- пароходофрегат «Штатгальтер».
Приняв на борт кронпринца и его скромную «свиту», диковинное судно загудело и отчалило, покидая злополучный Ародар…


Зеленый Зактан
Легенда
Аватара пользователя
Сообщения: 6077
Награды: 2

Лучшая партия Мафии Ветеран ВР

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#25 Сообщение Зеленый Зактан » Пн май 30, 2011 5:40 am

Как я мог пропустить?..
Видел, что последнее сообщение в форуме - моё, думал, нчиего нового и не было...

Теперь прочитал и скажу, что эта глава мне нравится ещё больше предыдущих - а уж иллюстрация!

Я всегда знал, что к Кофердцам у вас относятся плохо, но приписывают почему-то противоположное реальному положению дел. До Ародара Гирхольму действительно никакого дела, но завоевание Тиердаля - по сути, мечта половины Коферда и то, что удерживает популярность Гирхольма (и будет удерживать до конца "Авершера", по сути, только эпилог имеет место уже после "белого мира")

Если бы не ваши депутаты, мы бы воевали с Тиердалем до последнего.
Прошу, напишите в следующей главе, что Оттон и Гирхольм белым миром недовольны - ну, если эта глава будет, а то... похоже на конец?
Я ничем не связан с Greenpeace? Greenpeace ничем не связан со мной! (с)

KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 10018
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#26 Сообщение KaiseR » Пн май 30, 2011 5:03 pm

Зеленый Зактан писал(а):Я всегда знал, что к Кофердцам у вас относятся плохо, но приписывают почему-то противоположное реальному положению дел. До Ародара Гирхольму действительно никакого дела, но завоевание Тиердаля - по сути, мечта половины Коферда и то, что удерживает популярность Гирхольма (и будет удерживать до конца "Авершера", по сути, только эпилог имеет место уже после "белого мира")
А не вы ли писали в "Новой летописи"-
Гирхольм предлагает Императору уменьшить свою роль в конфликте, постепенно выводя войска из Тиердаля и урезая экономическую поддержку
?
Я прочитал и счёл уместным вложить в уста взбалмошных либералов данные предположение. Однако, прогнозы Фуртбаума, к тому же не слишком правдивые, я бы не назвал всеаспийским мнением.) По крайней мене Фуртбаум, ради кресла эрцканцлера, и мать родную теранской шпионкой объявит.
Зеленый Зактан писал(а): ну, если эта глава будет, а то... похоже на конец?
Ни в коем случае!) Покуда Вильгельм IV жив- и делоистория его живёт. :)

Зеленый Зактан
Легенда
Аватара пользователя
Сообщения: 6077
Награды: 2

Лучшая партия Мафии Ветеран ВР

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#27 Сообщение Зеленый Зактан » Пн май 30, 2011 5:18 pm

Новой летописи как общедоступного документа не существует ( и вряд ли вообще такая есть в Коферде - "Хронику" составили уже давно, а эту никакая имперская цензура бы не пропустила). Гирхольм хотел продолжать войну силами Аспии, ничего не делая сам, но в конце концов "откусив" кусок Тиердаля.
Я ничем не связан с Greenpeace? Greenpeace ничем не связан со мной! (с)

KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 10018
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#28 Сообщение KaiseR » Пн май 30, 2011 5:32 pm

Аспийская шпионская эпопея продолжается... Наверное, Императрица на приёме аспийских послов сболтнула лишнего. :mrgreen: :mrgreen: :mrgreen:

Black King
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 3353
Награды: 3
Контактная информация:

Участник Фестиваля DoubleBrick Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#29 Сообщение Black King » Пн май 30, 2011 8:14 pm

Пока прочитаю не хватает времени на комментарий.
Всё-таки это Ваше призвание. Ничего не скажешь. Я тоже себя понемногу пробую. Но уже три раза переписал первую главу "Гражданской войны". Вдохновляюсь Вашими и рассказами многих других отличных писателей в ВР. Вот и дополнительная литература на лето. Но я отошёл от темы. Я, человек не очень (пока!) разбирающийся в литературе, просто в восторге. Иллюстрации тоже на высоте. (хотя в качестве бонуса, хоть в одной главе можно дополнительно из лего) Придраться мне тут не к чему. Продолжайте в том же духе!

KaiseR
Модератор
Аватара пользователя
Сообщения: 10018
Награды: 2

Ветеран ВР Ветеран SLC

Re: Аспийская Империя. Вильгельминская эпоха.

#30 Сообщение KaiseR » Чт окт 27, 2011 11:18 pm

И так, следующая глава, выставить которую руки не доходили с начала лета. Возвращаюсь к леговским иллюстрациями- правда, сделанным в LDD. С Университетом контакт с ЛЕГО реальным был потерян, до лучших времён, так сказать.



Глава VIII. Парламентаризм и Корона.

Изображение




Шелест осенних, золотых листьев на берёзах и осинах в Дворцовом парке наполнял собою весь окружающий мир, сливаясь со звуками блестящего ручейка на склоне, где за ещё плотными кронами деревьев уже не был виден Кёнигштадт.
Выстланная булыжником дорожка, огороженная с одной стороны кустами смородины, пролегала через весь парк, ветвясь и разделяясь на многие тропинки, уходящие вглубь высаженных столетие назад рощ.
В это время садовники редко бывали тут, и потому встреча единственных двух посетителей парка оставалась тайной.
Первый был похож на величественную скалу, своей верхушкой стремящуюся к небу; его длинная, до щиколоток, шинель со спадающей пелериной и высокая шляпа с плюмажем придавали владельцу облик статный и важный, выделяющий большинство гвардейских офицеров Аспии.
Его собеседник, явно не имеющий никакого отношения к военной службе, одетый в коричневый фрак и цилиндр, чуть поспевал за широкими шагами спутника. Так они шли по парку от самого дворца, называемого Левобережным; дворец этот, старая резиденция кронпринца, не отличается обильной роскошью, но обладает значительной прилегающей территорией, на которой и разбит был знаменитый парк.
- Аспия сейчас почтенно дремлет. Изменение мест в Рейхсрате заметно пошло ей на пользу- и старик Кольнер тоже смирился с окончанием своей работы. Пускай занимает место в Дворянской палате.- молвил офицер, не поворачивая головы к собеседнику.
- Да, вы правы, Ваше Высочество. Но кто займёт место канцлера Кольнера? Эти выборы затягиваются- Фуртбаум, конечно, выдвинул свою кандидатуру, и многие поддержали её. А что можем мы?
- Вы? Консерваторы? Вы же знаете, что я непременно поддержу вас, Крейзер, но вы должны помнить и о моей просьбе- мы не должны позволить внедрить проект о передаче автономных прав областям. Аспия не должна стать федерацией- помните, что в зависимости от королевства держится вся Империя, и если такой умник, как Фуртбаум, решит продвинуть свою идею в рейхсрате, это приведёт к скорому краху всех заслуг моих предков.
- Сир, а ведь в Литландии, особенно в бывшем Сино- Мейстерсдорфе ныне- сильны сепаратистские настроения. Более того, там то и дело объявляются какие-то наследники «великих династий» литских варваров, а старый Ода Тори уже давно потерял свой авторитет в лице собственного народа. Им не мил аспийский белый мундир- они лелеют свои расшитые халаты. Скоро мода на белёные лица, эти глупые причёски и кимоно снова вернётся в Литландию, если не провести в рейхсрат проект по расширению влияния аспийской культуры.
- Вы мне реакцию предлагаете? Как будущему Императору?- подозрительно взглянул на собеседника кронпринц Франц.
- Нет, не реакцию. А лишь аспиенизацию Литландии. Странный термин, но подходящий к моей идее.
- А что же из того выйдет?- остановившись, высокий офицер развернулся и стал прямо напротив главы партии консерваторов- Германа фон Крейзера,- Новые восстания? Только уже не из-за возрождения литской культуры, а из-за навязывания аспийской! Насколько я знаю, в Литландии все носят одежду нашего покроя; все они ходят в наши театры и смотрят наши пьесы и оперы; они слушают и старательно копируют нашу музыку! Что вы хотите?
- Ну, во-первых, у меня есть определённый план реформирования земельных войск и гарнизонов городов Империи. Это должно решить вопрос об наборе рекрутов в национальные войска. А во-вторых- я предлагаю запретить определённые национальные отличия входящих в Империю народов, в умах которых бродят идеи о независимости. Между прочим, в Литландии до сих пор процветает крепостное право- и рабство. И набираемые там войска совершенно не следят за порядком, не пресекают попыток закрепощения обедневших крестьян; что и говорить, ведь те сами предлагают свои кандидатуры богатым землевладельцам и даже чиновникам!
На лице наследника аспийского престола явилась задумчивость.
- Простите меня, Герман. Ещё, кажется, вчера я вернулся с фронта… где чуть не потерял зрение и, может быть, жизнь… И только недавно я вступил в брак, что бы создать собственную семью. И не могу сейчас полностью согласиться с вами, или опровергнуть ваши доводы и прогнозы. Но я могу лишь пообещать вам мою поддержку, если ваши планы не станут опасны для всех народов Аспии. Я считаю, что ваша теория «аспиенизации», если проводить её в жизнь умеренно и осмотрительно, может принести нам пользу. Вы можете надеяться на мою поддержку в Рейхсрате. А теперь позвольте, я бы хотел завершить нашу встречу. Может быть, вам подать экипаж?
- Нет, сир, прошу вас, не стоит. Вы и так оказали мне великую милость и честь, согласившись на аудиенцию. А как поживают Его Величество?
- Благодарю вас, мой отец здоров и планирует в скором времени наведаться в Теранию. Видимо, после недавних изменений, постигших нашу внешнюю политику, он считает нужным укрепиться в союзе с ними.

Когда он поднялся на балкон, молодая супруга ловко отпрянула от стоящего у перил телескопа.
- Ты что же, подглядывала за мной?- рассмеялся Франц, взявши за руки дорогую сердцу женщину.
- Я устала от бесконечных визитов этого человека и прочих попрошаек в наш дом. Ты знаешь, как я не люблю этого.- досадно произнесла Кристина Теранская.
- Они хотят моей поддержки. Это всё дела Рейхсрата, в котором постоянно кто-то ищет поддержки у влиятельных особ. А вчера посланник Фуртбаума, этой винной бочки, навестил эрцгерцога Георга, и старик ответил ему отказом.
- А что этот либерал думает на твой счёт?- неумело скрывая интерес произнесла принцесса.
- Он… Да и я не знаю. Хотя, не сказать, что он лоялен ко мне! Скорее недолюбливает, как и всех других, стоящих на пути его партии. Путь ведёт к креслу эрцканцлера, и, чего таить, в Рейхсрате многие готовы бороться за него насмерть. Мне, получившему перспективу правления по праву рождения, не понять всей этой суеты и всей той корысти, которая ею прикрывается.

Как ни странно, но в Аспии, кроме политической и военной, всё ещё существовала жизнь мирная, гражданская. Она дышала улицами, растекалась по стране экипажами, каретами и телегами, пролетала шифровками между телеграфами и бурно развивалась.
В сентябре 1847 года Кёнигштадт принял Большую Техническую Выставку, на которой были представлены самые разнообразные технические новинки мира- проекты новых железных мостов, паровых катеров, винтовок, пулемётов, дирижаблей, даже «наземных пароходов»- жуткие, гремучие машины с шумом колесили по выложенным рельсам, катая изумлённых зрителей… впрочем, коих было отнюдь не много- мало кто решался пожертвовать своей безопасностью и отдать её в подозрительные руки чумазого кочегара.
Но народ был в восторге- смех, удивление, радость, и страх, трепет и вскрикивания при жутком шипении пара, стуке колёс и скрипе механизмов.
Император, лично присутствовавший на выставке, с семьёй и свитой важно обходил экспонаты и беседовал с представителями и мастерами, отбирая наиболее интересные и реальные для представления в Академии наук. Сами же представители Академии, сновавшие где-то позади свиты в раззолоченных шляпах с перьями, лишь поддакивали и кланялись в ответ на волю монарха.

Вечерами, как и ранее, Император коротал время за книгой или слушая, как играет на флейте его младший сын- Ганс.
Растущий не по дням, а по часам мальчик всё больше походил на своих предков, смотревших на него с портретов на стенах, сквозь пелену веков. Каштановые волосы, целеустремленные, голубые глаза, исполненные решимости и даже какой-то дерзости.
И вот уже венценосные родители, кажется, только вчера убаюкивавшие вместе беспокойного малыша среди ночи, смотрели как он, в форме и с игрушечным ружьём проходит ежедневные упражнения во дворе городского дворца.
И в этот вечер отец и сын вновь находились в одной комнате, слушая, как потрескивают в камине дрова.
-Знаешь, а ведь мы можем выехать в Сорриа, если ты хочешь.- отложив книгу, обратился к сыну Вильгельм,- Ты ведь давно хотел прогуляться по лесу.
Император сидел в кресле, как всегда, в своём бордовом халате, и выпрямив ноги к камину. Из-за этого штрипки его брюк иногда были подпалены, и со временем рвались, вынуждая швею пришивать новые.
Ответив отцу улыбкой и энергичным кивком, мальчик поднялся с пола и подошёл к окну, глядя на освещённую фонарями площадь.
- Папа, а почему Франци не живёт здесь больше?- спросил он.
- Ты же знаешь, Ганс, Франц теперь основатель собственной семьи. Но ведь он здесь, с нами- погляди во-он туда!- приблизившись к сыну, указал Император вдаль, на всё ещё полную экипажей и людей «Шлоссштрассе»,- Сразу за поворотом- торговая площадь, с колонной, а дальше- Левобережный дворец на канале, где ты так любишь кататься на коньках зимою. Это ведь не далеко, правда?
Мальчик кивнул.
- А чем он сейчас занимается?
- О, ну, он, пожалуй, сейчас стоит на балконе и смотрит в нашу сторону, так же скучая о тебе, как ты скучаешь по нему.
- Я подойу спать.- произнёс, глядя на отца, принц, после чего, поцеловав руку родителя, скрылся за дверями в коридор.
Император, ещё несколько минут постояв, глядя на закрывшуюся дверь, обернулся к большому портрету Франца I на стене.
«Думаю, вы можете гордиться своими потомками, Император».

Следующее утро для монаршего семейства выдалось дождливым и пасмурным.
В сопровождении супруги, сына и доброго друга семьи, личного адъютанта Императора Георга фон Кляйндорфа, Вильгельм, одетый в штатские сюртук и цилиндр, сел в коляску и приказал кучеру ехать в сторону Левобережного дворца.
Небольшая карета лёгко пересекала мосты через каналы, площади и переезды, а сзади, словно незримые ангелы-хранители, следовали за ней четверо кирасир при полной форме с палашами наголо. Прохожие, мещане, крестьяне, приехавшие в столицу на заработки, торговцы и владельцы ресторанчиков и кафе почтительно кланялись и снимали шляпы, провожая взглядами скромный кортеж своего правителя.
- Вы так постарели, Кляйндорф, а ведь я и не заметил.- глядя на пожилого офицера произнёс Император.
- Ваше Величество,- «ожил» седой, с морщинистым и обрюзгшим, но чисто выбритым лицом адъютант,- Неужели вы хотите отставить меня, если напоминаете мне о моих годах? У ваших солдат нет срока годности!
Монарх и его друг рассмеялись в унисон, и подражая взрослым, расхохотался принц.
И вот, коляска уже пересекла последний, большой, украшенный аллегорическими скульптурами «Грандномский мост», и взору пассажиров предстал роскошный, уютный, сочетающий в себе дух городской резиденции и загородного особняка с парком Левобережный дворец. Проехав вдоль длинной вычурной ограды, и приняв приветствия гренадер-стражников(к данному времени, к сожалению, уже потерявших свою былую, белую и расшитую золотом форму), коляска въехала во двор и, обернувшись раз вокруг фонтана, остановилась у большого крыльца. Не успели гости покинуть свой транспорт, как из-за двери показался высокий, одетый в длинный халат и круглую курительную шапочку, «домашний» кронпринц, радушно встречающий родителей и брата.
- Папа, мама, как славно, что вы приехали сегодня.- поприветствовав гостей и нежно обняв брата, хозяин дворца любезно проводил их за собой.
Император, вошедший в одну из гостиных зал, «любимую» у кронпринца, пристально огляделся вокруг.
- Ты что же, провёл здесь ремонт?- спросил он, обращаясь к сыну.
- Да, папа. Поглядите на эту скромную, но уютную и очень представительную лепнину в углах, и на эти обои- я, признаюсь, уже давно всё это затеял, но никак не находил времени, что бы вырваться из лап этих политиков.
- Ты что же, участвуешь в собраниях Рейхсрата?
- Да!- удивленно воскликнул Кронпринц Франц, попутно предлагая гостям присесть и вызывая дворецкого.- Не участвовать в политике сейчас- это сродни безучастию в жизни! К тому же, как наследник Аспии, я не могу не интересоваться её политической жизнью, когда какой-то толстяк, которого я бы предпочёл видеть скорее в ливрее в ресторане, чем на трибуне, рвётся к власти и лелеет мысль о низвержении нашего рода с трона! Рейхсрат полон толстых, глупых стариков, которые не умеют ничего, кроме как протирать свои очки и чихать, когда перед ними выступают такие же бестолковые пни! А я не могу смотреть на это. Кто-то должен представлять и защищать трон от посягательств недостойных, вороватых слуг, которые так и норовят сорвать с него обшивку и отрубить ножки.
- Ты понимаешь, что можешь снискать на всех нас новые невзгоды?- серьёзно вопросил Вильгельм IV,- Конституция подтвердила, что никто из членов семьи Императора не имеет права участия в политике Аспии!
- А зачем нам такая статья? Какую пользу она должна приносить, кроме ограничения власти Императорской фамилии в ЕЁ Аспии, в её вотчине и родном доме?
-Ты… Ты пытаешься… пройти за черту, какую я был вынужден провести перед нами двадцать лет назад!
Внезапно, в разговор вмешалась Императрица, и, прервав начавшуюся ответную речь сына, заставила обоих сесть за стол.
- Прекратите! Мы приехали сюда не за тем, что бы вы оба здесь вели свои дебаты! Умоляю вас, сядьте, и не дайте этому парламенту испортить вам завтрак!
Извинившись, отец и сын опустились в кресла и, как ни в чём не бывало, принялись пить кофе, поднесённое молодым дворецким на серебряном подносе.
- А в целом,- начал беседу вновь кронпринц, поглядывая в окно,- я думаю вскоре отдаться армии и провести в ней некоторые реформы. Уж на это-то мы имеем ещё право?

Депутатский особняк на Северном склоне, где располагались жилища самых привилегированных жителей Кёнигштадта, принадлежащий либералу Альбрехту Фуртбауму, был самым большим и высоким зданием округи, которое было хорошо видно издалека. Кирпичные, заштукатуренные стены с лепниной, величественные арки окон, красивый подъезд, тем не менее, абсолютно не подходящий дому, и большая башня наверху отличали его от иных жилищ политической элиты своим безвкусием и хаотичностью расположения.
Подобно своему хозяину, особняк казался таким же пухлым и надменным,как и внешний вид депутата. Носившийся им сюртук сравнивался со штукатуркой, а затянутая платком толстая шея- с уродливой башней.
Находясь дома, Фуртбаум позволял себе всё- он, в основном, развлекал себя игрой на скрипке, криками на слуг, обжорством и распитием вина. И ему не было дела до политики, которую он так обожествлял и на которую в буквальном смысле молился в стенах Рейхсрата, и уж тем более он не любил, когда его посещали с целью напомнить о скором заседании или спросить совета.
Картина жилища Фуртбаума, с его беспорядком, роскошной мебелью, вином, подушками на большом диване, где разлёгся сам хозяин, могла заставить зрителя уверовать в лень и праздность этого человека, которого многие в правительстве, и тем более в консервативных кругах, склонны были демонизировать и порицать.
Внутри небольшого ларца с приоткрытой крышкой лежали драгоценные ордена политика, поблескивая на солнечном свете, пробивающемся через занавески. Получив их в разные периоды своей службы, Фуртбаум был чрезвычайно горд этими крестиками с их яркими лентами, и никогда не пренебрегал возможностью показаться в раззолоченном мундире Печатного Ведомства со всеми наградами на широкой груди.
Сам Фуртбаум, похожий на какого-то мамлакатского шаха, сидел на диване, неизвестным образом подложив под себя ноги, одетый в расшитый халат и феску, и курил длинную трубку, предпочитая табаку ароматные травы, совершенно безвредные, и этим своим качеством наиболее симпатичные депутату.
Однако, отказать ему в периодической работоспособности, его вполне здоровых идеях и немалой уверенности в своей правоте было невозможно. Пролежав на диване, попивая вино из фужеров и заедая курицей, подносимой с гарнирами прислугой, он мог внезапно переместиться к столу и ночами писать какие-то заметки и сочинения в своих тетрадях, после чего, отредактировав и доведя до ума, воодушевлённо читал их на собраниях Рейхсрата и тех общественных организаций, в коих он состоял.
Этот вечер выдался для него длинным и тяжёлым. Несколько часов, проведённых на заседании Либеральной партии, он полностью потратил на прочтение своих записок, и не мог не обрушится всей своей массой на любимый диван.
Неожиданный визит его однопартийца и видного почитателя, всегда желавшего занять местечко подле колоритного депутата, застал властного хозяина за очередным выговором слуге.
- Поди, открой дверь!- махнув рукой, приказал Фуртбаум провинившемуся лакею, а когда тот сообщил о прибытии Петера фон Мютцеля, расплылся в улыбке и попросил впустить, моментально позабыв о вине слуги.
В комнату ворвался молодой, весьма красивый и аристократичный человек, длинный и стройный, с аккуратной стрижкой в лучшем проявлении моды.
Подмышкой он нес скрученную в трубку газету, и, скинув шляпу, демонстративно развернул её перед лицом хозяина дома.
- Полюбуйтесь!- воскликнул он.
Фуртбаум, фыркнув, выхватил газету из рук гостя. И его, секунду назад такого властного, вальяжного и гордого, словно пронизала ненависть и услуг.
- Вы видите! Теперь он ополчается против нас!
Дочитав статью до конца, депутат, приведя себя в форму прежней вальяжности и ленивой сонности, пожал плечами.
- Этого стоило ожидать. Уж не думали ли вы, Петер, что аспийский кронпринц примет наши идеи и тем более наши проекты!
- Он поддержит Крейзера. Поддержка августейшей особы многое может значить в выборах, его могут поддержать и другие партии. Мы не можем сражаться с кронпринцем, это бесполезно и опасно для нас же самих. Но надо сделать всё, что бы не позволить Крейзеру получить кресло эрцканцлера.
- Это будет не просто…

Приезд эрцгерцога Георга фон Адлербург-Нойнердорфа был отмечен, как в столице водится, смотром гвардии и скромным, по меркам высочайших дворов мира, ужином в главной резиденции. Постаревший тесть кофердского монарха заметно располнел и уже не предпочитал узкого генеральского мундира, одеваясь в просторный сюртук кофердского покроя, подаренный ему Оттоном I, и окружающие неустанно повторяли, что сей сюртук в гражданском виде куда милее, нежели одетый на кофердских солдат.
Как и полагается, из-за стола в тот вечер никто не вставал, пока не изволял поднятся Государь. Вильгельм IV не проявил особого аппетита, но так долго растягивал осушение чашки кофе, что все остальные, и семья монарха, и ближние родственники, вынуждены были занимать друг друга лёгкими беседами.
Граф Макс фон Сорриа-Гештен наперебой хвалил прошедшую выставку, и хвастал своим полётом на дирижабле, который в те дни кружил над экспозицией. Ему вторил троюродный брат, Франц фон Адлербург-Гордецкий, молодой повеса, повсюду, к тому же, как хвост, метавшийся за эрцгерцогом Георгом. Он упомянул про новый телеграф, и про сухопутный пароход, дребезжавший по устроенным для него рельсам вокруг выставочного комплекса.
А молодые княжны и графини звонко смеялись над причудами молодых офицеров. Из всех женщин, присутствовавших здесь, лишь Императрица всё время сохраняла молчание, чувствуя, что время вмешательства в легкомысленные девичьи беседы прошло. Иногда она что-то спрашивала у супруга, и тот с улыбкой отвечал ей, склонившись к уху.
Старый эрцгерцог поведал о своей поездке в Коферд, и жизни в лангеррском дворце дочери, зятя и внуков, об общей политической обстановке во дворце Альбертингов, и о состоянии общества, которое, по его словам, хоть и было занято разжёвыванием слухов о казнокраде-председателе правительства, было весьма благожелательным к своему Государю и мирным.
- Будучи там, я раз встретился с этим хвалённым председателем, нашим соотечественником, к тому же.- отодвинувшись от стола, произнёс эрцгерцог,- Весьма галантный и любезный джентльмен, хорошо воспитан, что, впрочем, в первую очередь можно ожидать от аспийского дворянина. Но он хитёр, и в нём чувствуется авантюрист. Да и история у него скверная.
- Я помню, как о его голову ломалась гвардейская шпага. Он мог бы ныне быть у меня адъютантом, если бы не…- отвечал Император,- … та мерзкая история. Много наших туда эмигрировало. Как и князь фон Кассен, неудовлетворённый своим постом секретаря губернатора столицы. Теперь работает каким-то коллежским советником. Многого ли он добился?
Эрцгерцог отрицательно замотал головой, и сложил руки на груди.
- А как отнестись к тем сведениям, что упомянутый вами оттонов фаворит собирался прекратить всякое участие Коферда в войне? А сколько речей об отмщении, реванше. Зря мы надеялись на этот союз. Мы как всегда недооценили Коферд. А там нас обманули.
- При Кальтенбурге не погибло ни одного кофердца. И при Вилентбурге тоже. Десяток матросов не считаются,- отмахнулся почтенный Георг,- участие Коферда не окупило потерь. Но и Тиердаль поступил не лучше.
Недовольная поднимающейся политической беседой сменила тему вновь на жизнь императорской четы Коферда, и эрцгерцог, уловив такой манёвр, с радушием отозвался.

Когда часы пробили восемь, Император покинул столовую и вышел на балкон, позволяя гостям рассесться по диванам и продолжить свои разговоры. Пригласили оркестр, заигравший мазурку, и молодёжь пустилась, со смехом, в пляс.

Выборы главенствующей партии и нового эрцканцлера начались 1 октября. В тот день глашатаи в раззолоченных мундирах, с эскортами кирасир(за границами столицы сами вестники оделись в голубые мундиры, а кирасир заменили драгуны), зачитывали на каждой площади соответствующий документ и список кандидатов и партий.
Выборная система аспийского Рейхсрата подразумевала последовательное избрание партии и главы правительства, который должен был быть представителем победившей партии. Занять кресло эрцканцлера грезили многие, включая и знакомого уже нам господина Фуртбаума.
В день начала выборов, одетый в самый дорогой свой фрак и цилиндр, со сверкающей золотой цепочкой часов на малиновом жилете, вошёл он в зал заседаний парламента, поспевая к началу очередного собрания.
На трибуне вещал Гельмут Гуттенберг, представитель юнкерской партии, сыпавший, словно бисер, поздравления другим партиям и депутатам. Приняв равнодушно-снисходительный вид, полный либерал протиснулся между рядами к своему месту и со скрипом занял его, не обращая внимания на выступающего. Некоторые из присутствующих зашептались, кто-то указал пальцем на пыхтящую гору в малиновом жилете, и посмеивался в унисон товарищам, но Фуртбаум продолжал отвлечённо поглаживать рукава фрака и устраивать шляпу на коленях.
- Вы закончили, господин Гуттенберг?- спустя пару минут, когда немолодой юнкер сделал паузу, что бы выпить воды, усмехнулся либерал.
Эти слова задели самолюбие Гуттенберга, но он сдержался от ответной фразы, обещавшей быть колкой.
- Недурно, недурно, но, полагаю, мы собрались здесь не для того, что бы слушать эти дифирамбы?
Ответил консерватор Ганс Гёринг, молодой и неопытный, но горячий и активный партиец.
- А вы бы желали обсудить кандидатуру на кресло эрцканцлера, господин Фуртбаум? Боюсь, что вы туда попросту не влезете.
Зал разразился смехом- даже либералы, соратники Фуртбаума, не могли сдержаться от услышанного. Но высмеянный, напротив, умело сохранял спокойствие, как это старались делать все политики, не желающие ударить в грязь лицом.
- Нет, господа, я хочу обсудить намечающийся конституционный кризис, если вы не против.
«Что? Кризис?», «Как?», «Кто сказал это?»- присутствующие впали в недоумение от слов того, над кем минуту назад дружно хохотали.
- Да, господа. Кризис. Плевок в лицо нам, закону, конституции. И этот плевок из уст члена императорской семьи!
Теперь зал полнился уже негодованием- консерваторы бранили Фуртбаума за клевету, либералы за попытку сорвать выборы, офицеры объявили его изменником, а юнкера заявили, что покидают заседание из-за намечающейся тут драки. Но благодаря отчаянному рёву спикера, потребовавшего тишины, балаган прекратился и все заняли свои места(впрочем, изъявляя всё ещё, шёпотом, свою возмущение).
- Господа! Вы должны меня выслушать! Кронпринц вмешивается в работу Рейхсрата, в процесс выборов- все мы знаем, что он всячески поддерживает консерваторов и своего любимца Крейзера. Конституция запрещает членам императорской фамилии поддерживать политические партии и кандидатов, это преступление против закона!
- Глупая статья. Кронпринц Франц не вмешивается в политику, а его отношения с господином Крейзером являются дружескими, так как уважаемый господин Крейзер, насколько вы можете знать, являлся в прошлом учителем Его Высочества. Вы пытаетесь устранить конкурента, вот и всё. А может быть, пытаетесь усыпить внимание других партий, натравливая их на ни в чём неповинного, но почтенного господина Крейзера?
Мешковидное брюхо Фуртбаума затряслось, когда он разразился своим жабьим смехом.
- Что ж, помяните моё слово- если на выборах победит консерватор, очень скоро все завоевания конституционалистов Аспии обратятся прахом, а вы, все вы слетите со своих мест и окажитесь на улице!

Теперь разъярённую наглостью либерала толпу депутатов не мог остановить даже крик спикера- кто-то даже бросился на Фуртбаума, схватив его за воротник и разорвав дорогой фрак. В зал ворвались солдаты в белых мундирах, во главе с офицером, который остановил безобразие только звонким хлопком пистолета, незаряженного пулей.

Через пару дней становилось ясно, что из всех партий в финальный этап выйдут лишь две- консерваторы и либералы. Читая газеты по утрам, Альбрехт Фуртбаум понимал, что не сможет занял желанного места- кресло эрцканцлера ускользало от него, скрываясь за длинной шинелью кронпринца и толпой депутатов.

Ответить

Вернуться в «Истории ВР»