Конкурс "Построй свой пляжный замок!"
Даты проведения: c 01 по 26 августа

ВР: Бахчистан

Здесь ведется Возрождение Рыцарства.
Истории ВР, Постройки ВР

Модераторы: Имперский командор, Rayan, KaiseR

Автор
Сообщение
Ник Токарев
творец
Аватара пользователя
Сообщения: 956

ВР: Бахчистан

#1 Сообщение Ник Токарев » Вт авг 07, 2018 1:57 am

ИМАМАТ БАХЧИСТАН
(бахч. Baxçistany; Baxçiyn Imamaty)


Флаг:
Изображение

Герб:
Изображение


Информация о государстве

Форма правления: теократия, диктатура.
Глава государства: Верховный Имам, глава Меджлиса.
Текущий правитель: Фарис Изетбег-Заде
Государственный язык: бахчистанский (бахчин-дили)
Государственная религия: муннизм
Государственная валюта: бахчин-динар
Летосчисление: До и после Года Освобождения
Текущий год: 8-й год Эры Благоденствия.


Имамат Бахчистан -- государство, расположенное высоко в горах на севере Острова Возрождения в изолированной от остального мира долине. Граничит с Вельденвальдом на севере и западе, с Мамлакатом на юге и Мариамом на востоке.

На протяжении более, чем трёхсот лет находилось в составе Эстервальда, пока в 1-м году до ЭК по эстерскому летосчислению и в Год Освобождения по бахчистанскому, не отделилось от него.
Со времен покорения долины Бакшендаль войсками эстервальдского короля Олафа III Завоевателя, который утопил долину в крови сопротивлявшихся местных жителей, бахчистанцы считались среди подданных Империи людьми низшего сорта, а их вера, муннизм, запрещалась и подвергалась гонениям. Именно поэтому мелкие бунты в этом регионе вспыхивали едва ли не каждые двадцать лет. Все они подавлялись силами Императорской Армии. И с каждым годом ненависть к Империи, да и ко всем иноверцам в принципе, росла.
Но изолированность Бахчистана от других регионов Империи сыграла его народу на руку, и даже в самые жесткие времена им удавалось втайне сохранить свою веру и культуру. Пещерные муннитские храмы в отдаленных горных селах и вовсе никогда не прекращали работу.
Со временем, когда настала эпоха Упадка Империи, влияние Императорского двора еще сильнее уменьшилось, и муннизм вышел было из опалы, но даже после этого консервативные наместники не желали иметь дела с бахчистанцами, так что гонения на их веру продолжались.
С другой стороны, сами бахчистанцы все больше и больше проникали в различные государственные структуры, в том числе, в армию. К 15-му году до ЭК Бакшендальский Корпус Императорской Армии на 80 процентов состоял из бахчистанцев.
В конце концов, у власти в Княжестве впервые оказался представитель бахчистанского народа, Фарис Изетбеггисен, пока только в качестве советника наместника. Он происходил из фанатично верующей муннитской семьи, и всей душой ненавидел не только Императора, но и весь Императорский Дом.
Когда во времена правления Кристиана IV муннизм снова попал в опалу, народная злоба вскипела с новой силой. С каждым годом народные волнения становились все ощутимее, и в конце концов во время крупнейшего из восстаний на сторону восставших встал Изетбегиссен и Бакшендальский Корпус.
Для эстеров и круновийцев, проживавших в долине, это обернулось кошмаром, -- разъяренные бахчистанцы, ведомые Изетбегиссеном, громили государственные учреждения, церкви и школы, а в столичных городах дело кончилось самой настоящей кровавой баней, -- бахчистанцы устроили резню. Те, кто не попал под нож, спешно бежали в сторону Вельденвальда.
В Доме Лангсваардов к этому не были готовы, поэтому наспех подготовленная и не до конца вооруженная Императорская Гвардия была разбита силами нового правителя долины.
Изетбегиссен, изменивший свое имя на Фарис Изетбег-Заде (на бахчистанский манер), в свою очередь объявил себя Верховным Имамом и, приказав выстроить на горных дорогах ряд крепостей, надежно блокировал доступ посторонним в долину.
С тех пор Бахчистан на долгое время прекратил какие-либо связи с остальными частями бывшей Империи, объявив "Политику Самоизоляции", так что происходящие там события оставались загадкой для других областей распавшейся Империи Эстервальд. Лишь недавно лидер Бахчистана, Фарис Изетбег-Заде, объявил об открытии границ.




Правитель
Изображение

Верховный Имам Имамата Бахчистан и верховный глава Меджлиса Имамата Бахчистан,
Фарис Изетбег-Заде









Население.



В отличие от эстеров и крунов, бахчистанцы вполне однородны и компактно проживают в одном месте, -- Бахчистанской долине (или долине Бакшендаль, если на эстерский манер). Об их происхождении ходят легенды, говорят, что произошли они от войска одного из мариамских султанов, которое перешло через горы и вступило в контакт с местными племенами, от которых остались лишь напоминания в виде руин селений.

Бахчистанцы -- народ довольно жестокий и импульсивный. Они довольно религиозны и патриотичны, и потому не прощают даже своим грубые слова, сказанные в адрес их страны или народа. Вместе с тем, они также на удивление гостеприимны, к примеру, если вы пришли к ним в гости и понравились хозяевам, то точно не уйдете голодный или без подарка.

Еще совсем недавно на территории долины помимо бахчистанцев проживало много представителей других народов: эстеры, круновийцы, кьезанотто. Однако в результате деятельности движения "Интифада", которое в свое время возглавлял Изетбег-Заде, все они были изгнанны из долины, как "иноверцы" и "потомки поработителей". Вместе с ними также была изгнана и часть бахчистанцев-вильгельминцев, которые, несмотря на относительно небольшое их количество, существуют.


Религия.


Долгое время муннизм был единственной религией, которую исповедовало население долины. Однако пришедшие на эти земли эстеры принесли вслед за собой новую религию, вильгельминство. Почти все муннитское население в свое время было насильно крещено по вильгельминскому обычаю, но лишь немногие действительно стали вильгельминцами. То, что большая часть населения Бакшендаля исповедовала муннизм, и при этом вынуждена была соблюдать навязанные ей вильгельминские обряды, сыграло свою роль таким образом, что вильгельминство стало восприниматься исключительно, как религия захватчиков и хула. Впоследствии этот сстереотип распространился и на все прочие религии, а потому нет ничего удивительного в том, что во время Года Освобождения бахчистанцы вовсю громили церкви или переделывали их под мечети.


История.


Древние времена
кликните, чтобы показать/скрыть

Никто не знает, когда и откуда в уединенную горную долину пришли племена, положившие начало истории бахчистанского народа и откуда родом они были. По одной из версий, бахчистанцы являются предками перешедших горы воинов одного из мариамских султанов, по другой – одним из многочисленных племен, проживавших на территории Мамлаката, но вынужденных пуститься в бега. Известно лишь имя их первого предводителя – Ахмет Великий.

Ведомые им люди давным-давно, перейдя через горы, очутились в плодородной и хорошо защищенной от невзгод внешнего мира долине. Цветущие персиковые деревья дали этой долине ее нынешнее название, Бахчистан, “страна-сад”. Населявшее долину языческое племя, однако, встретило их весьма холодно, но закаленные в боях воины Ахмата Великого безо всякого труда одолели их. Местный царек был вынужден передать Ахмету Великому право на княжение. Со временем местное племя ассимилировалось с новыми жителями долины, назвавшими себя бахчистанцами, переняло их культуру и язык, приняло принесенную ими религию, муннизм, и постепенно исчезло.

Халифат Бахчин-Ахметлы и его раздел (912-594 гг. до Года Освобождения)
кликните, чтобы показать/скрыть

Первый город долгое время оставался единственным городом на территории Бахчистана, а потому так и назывался, Шихер, то есть, “город” (ныне – третий по населению город Бахчистана Исри-Шихер).

В 743 году до ГО халиф Исмет III умер, оставив после себя множество наследников. По законам, следующим халифом Бахчистана должен был стать его старший сын Ясир, но тот прежде, чем принять присягу, внезапно умер во время охоты. После этого на трон стали претендовать сразу два наследника – братья-близнецы Энвер и Саид. Поначалу вражда между братьями все больше усугублялась и вела к расколу Халифата, но, когда в результате покушения по ошибке погибла их младшая сестра Айгюль, братья приняли решение мирным путем разделить страну надвое. В 598 году у слияния рек Бахчинырмак и Алтынырмак закладывается новый город, Йени-Шихер, а когда в 595 году он, наконец, оказывается завершен, братья заключают между собой договор, согласно которому Халифат Бахчистан оказывается разделен на два новых государства – Северобахчистанский и Южнобахчистанский халифаты.


Два Халифата (594-419 гг. до ГО)
кликните, чтобы показать/скрыть

Какое-то время два Халифата, мирно сосуществовали, вплоть до того, что жители сел по разные стороны границы ходили друг к другу в гости. Однако, в 510 году в северной части долины разразился голод, унесший много жизней. Южная часть долины, которую голод обошел стороной, по-соседски помогла северянам. Однако, несмотря на то, что и после этого отношения между двумя частями пока еще оставались хорошими, именно тогда в сердцах северян впервые поселилась зависть, которая со временем сделает свое черное дело.

Мелкие перепалки между представителями двух Халифатов прощались, но не забывались. Со временем их масштаб все увеличивался и увеличивался, пока в 495 году группа “южан” не попалась на том, что воровала у одного из пастухов с севера овец. Вскоре стало ясно, что в крае овец у других пастухов по обе стороны границы замешено до полусотни людей с обоих сторон, и потоки взаимной агрессии привели к вооруженным стычкам на границе двух стран.

Как только появились первые убитые, война разгорелась с такой силой, что к 419 году до ГО охватила едва ли не всю долину.


Покорение долины (419-410 гг. до ГО.)
кликните, чтобы показать/скрыть

В 419 году до ГО случилось неслыханное доселе явление. В долину через перевал на юго-западе вошли войска эстервальдского короля Олафа III.

К тому времени уже в пух и прах разбившие последние вооруженные отряды вельдов, языческого племени, населявшего тогда Вельденвальд, отряды Олафа Завоевателя после изматывающего перехода через горы увидели перед собой цветущую долину. Встречают их представители войска Южнобахчистанского Халифата. И, осознав, что эти странные люди в латах и шлемах несут им погибель, халиф южан Селим I отправил в Исри-Шихер гонцов с предложением забыть прежние обиды и объединиться против захватчиков. Гонцам, однако, оказывают чересчур теплый прием – окунают их в кипящее масло.

Осознав, что союза не выйдет, Селим I решил самостоятельно разобраться с эстерами. В результате невероятной сплоченности перед лицом угрозы (это качество всегда было присуще бахчистанцам) южане принялись оказывать эстерам настолько ожесточенное сопротивление, что даже Олаф III вспоминал впоследствии о нем, как о воплощении доблести и храбрости. В конце концов, в одном из боев Селим I даже сошелся в схватке с самим эстерским королем. Несмотря на то, что Олаф Завоеватель убил его, тот успел разрубить Олафу III половину лица и лишить глаза, надолго отправив того зализывать раны в Вельденвальд.

Во время короткой передышки халиф северян Саид IV, дождавшийся гибели Селима I в бою очень быстро занял трон Южного Халифата, и затем объединил два Халифата в один.

К этому моменту, однако бои возобновились с новой силой. Вместо Олафа III командовать войсками эстеров начал его сын, Густав Лангсваард, жестокий и отчаянный человек. Прежде, чем в долину вернулся Король, он успел занять половину территории бывшего Южного Халифата и вплотную подойти к стенам Йени-Шихера.

В следующие 5 лет бахчистанцы ожесточенно сопротивлялись наступающим войскам эстеров. Даже когда былли заняты крепости Йени-Шихера, Акташа и Эльмы, пыл бахчистанцев не угасал. Увы, примененная Олафом Завоевателем боевая тактика сделала свое дела, и постепенно подконтрольная халифу территория все уменьшалась и уменьшалась.

В мае 410 года, когда пала цитадель Исри-Шихера. Халиф и его прислуга были схвачены, связаны и сброшены с высоты в воды озера Бахчин-Коль. Город в наказание полностью вырезали, а городские кварталы сравняли с землей, оставив лишь цитадель. Но даже после этого сопротивление не прекратилось. Лишь спустя месяц был задавлен последний очаг сопротивления – Форт “Вранья Скала” на реке Алтынырмак взяли лишь с помощью придуманной Густавом Лангсваардом военной хитрости. Несколько воинов, дав денег крестьянам (и это сработало далеко не сразу -- первые две пары крестьян едва не раскрыли бахчистанцам этот план, но вовремя были казнены эстерскими солдатами) проехали за ворота крепости в стогах сена, а затем ночью открыли ворота. На следующий день крепость была захвачена.

Вечером следующего дня 43 бахчистанских воина вывели к обрыву и сбросили со скалы в реку. Впоследствии, через много лет, село, возникшее наместе руин крепости, получило название Кахрамон-Яр, “обрыв героев”.

После подавления сопротивления в долине, Олаф Завоеватель оставил своего сына разбираться с укрывшимися в горах отрядами мятежников. Но к этому моменту не пожелавшие сложить оружие бахчистанцы сменили тактику и объявили захватчикам партизанскую войну. В дальнейшем, даже когда были разгромлены последние вооруженные части, укрывшиеся в горных селах, в стране то и дело гремели подстроенные повстанцами диверсии.


Княжество Бакшендаль. Затишье. (410-28 гг. до ГО)
кликните, чтобы показать/скрыть

В 403-м году до ГО (и в 404-м до ЭК соответственно) ставший к тому времени королем Густав I окончательно покинул долину. Вскоре после этого Бахчистан вошел в состав Эстервальда под названием Княжество Бакшендаль.

Была запрещена исконная религия бахчистанцев, муннизм, язык бахчистанцев хоть и не оказался под запретом, но был принудительно переведен с мариамской вязи на эстерский алфавит с некоторыми доработками. Города и села массово переименовывали на эстерский манер, Исри-Шихер стал Гамла-Бакшенборгом, Йени-Шихер – Бакшен-Олафстадом. Тем не менее, многие названия на бахчин-дили остались – Эльма, Акташ и прочее. Мало того, некоторые слова (“эльма” – яблоко, “сефтала” – персик) перекочевали и в эстерский.

Хотя всех бахчистанцев насильно перекрестили в вильгельминство, большинство из них остались верующими муннитами. Муннитские храмы в массовом порядке разрушались, а на их месте строились вильгельминские церкви. Однако, в особо отдаленных горных селах все-таки сохранились пещерные муннитские храмы, многие из которых порой маскировали под амбары и винные погреба.

Несмотря на то, что период активного сопротивления закончился, бахчистанцы не оставили попыток выгнать иноверцев, навязавших им свой язык и веру, за пределы долины. Даже если не учитывать мелкие мятежи, вспыхивавшие едва ли не каждые пять лет, выражалось это сопротивление в мелких пакостях, а также неких знаках в поведении и архитектуре. К примеру, когда Карстену Мирному принесли план нового города Бакшендален, который выполнили бахчистанские специалисты, он с удивлением обнаружил, что город в плане представляет собой полумесяц. Он, впрочем, стерпел столь наглую выходку и поставил свою подпись. Или, например, долгое время остававшаяся незамеченной омерзительнейшая на вид горгулья на новом кафедральном соборе Бакшен-Олафстада, точь-в-точь напоминавшая Густава Грозового.

Контроль над изолированной от остального мира долиной всегда был для Кристианборга делом непростым, а потому Бакшендаль задолго до того, как влияние Дома Лангсваард окончательно ослабло, стал все больше напоминать автономию, даже не являясь ей по факту. Выражалось это в том, что бахчистанцы, даже считаясь среди подданных Империи людьми низшего сорта, постепенно все больше проникали в государственные структуры. Во времена правления Магнуса II муннизм даже вышел на какое-то время из опалы. Но даже после этого консервативные наместники не желали иметь дела с бахчистанцами, так что гонения на их веру продолжались.

Однако, отношение поселившихся в долине эстеров, крунов и кьезанотто к бахчистанцам все равно оставалось скорее негативным. Последние тоже в долгу не оставались, а потому между этими группами неоднократно возникали стычки на межнациональной почве.


Обострение ситуации. Деятельность “Черного Полумесяца” (28-11 гг. до ГО)
кликните, чтобы показать/скрыть

17 октября 28 года до ГО несколько глубоко верующих муннитов, в число которых тайно входили не только муфтии и муллы, но даже некоторые военные из Бакшендальского корпуса, основали в бахчистанском селе Чилек-Юрт движение “Черный Полумесяц”. Своей целью эти люди ставили изгнание из долины всех иноверцев и восстановления бахчистанской государственности. Но в отличие от множества предыдущих бунтовских организаций эти люди решили действовать другим путем и внедриться во все возможные органы управления Бакшендаля, чтобы в нужный момент переманить на свою сторону как можно больше народа.

Со временем движение набрало силу и проникло даже в университеты и гимназии. При этом, несмотря на догадки местного правительства о том, что такое движение существует, ни одного из его членов так и не удавалось поймать по горячим следам.

Так продолжалось, пока 20 июня 17-го года до ГО боевики из “Полумесяца” не закололи ножом губернатора Бакшен-Олафстада. На центральной площади. Средь бела дня. Прямо во время празднования 800-летия со дня образования Эстервальда.

Тогда Кристиан III, возмущенный столь наглой выходкой, окончательно потерял терпение и прислал в Бакшендаль из вечно неспокойного Круненланда полицмейстера Вацлава Шураковского, изрядно поднаторевшего в ловле революционных элементов в Круненланде. Тот организовал настоящую охоту на террористов: прочесывал отдаленные села, допрашивал заблудившихся пастухов, проверял мечети на предмет наличия в них тайников. Но террористы действовали хитрее: оружие и взрывчатку прятали в расселинах гор и отдаленных пещерах, а иногда – даже в вильгельмитских храмах (!).

Казалось, что поймать их не удастся никогда, но тут Шураковскому помог случай. Один вильгельминский священник проигрался в карты, и когда вышибала явился к нему домой выбивать долг и ненароком спустился в подвал, то обнаружил помимо ассигнаций огромное количество мушкетов, штыков, копей и кинжалов. Тщательный допрос с использованием таких демократичных инструментов, как тиски и дыба, помог выявить еще несколько таких тайников. Во время раскрытия последнего из них попадается и еще один член “Полумесяца”, который выдает всех низших членов организации.

Суд над террористами длится больше двух лет, дело затягивают бахчистанские адвокаты и высокопоставленные военные, оставшиеся членами движения, но так и не раскрытые. Однако, в дело вмешивается сам Кристиан III, и приказывает казнить этих людей без суда и следствия. 26 октября 12 года связанных террористов расстреливают в селе Кеммельберга (в будущем – Кахрамон-Яр), их тела сбрасывают с обрыва.

Суд над террористами вызвал волнения среди муннитского населения долины. А после того, как их казнили по приказу Императора, в городе Гамла-Бакшенборг и соседних с ним селах вспыхнул бунт. В долину пришлось ввести войска, которые подавили его.


Движение "Интифада" (11-1 г. до ГО)
кликните, чтобы показать/скрыть

Спустя два года после подавления этого восстания Бакшендаль и не думал успокаиваться. Шахтеры на рудниках по добыче драгоценных камней отказывались работать, а те, что все-таки работали, зачастую выбрасывали добытые ими драгоценности в пропасть или закапывали неизвестно где. Аналогичная ситуация наблюдалась и на рудниках по добыче олова и меди.
В этот момент едва пришедший ко власти император Кристиан IV решил пойти на компромисс и назначить лояльное ему правительство, и желательно, из местных жителей.

В 7-м году до ГО в Хесдаленском городе Хезмут начались волнения на заводах, вызванные массовой казнью революционеров, подстроенной провокаторами из Эстервальда и Модравского королевства. Посланный из Круновии для подавления восстания корпус под командованием Вильгельма Шимановского отказался стрелять по своим же гражданам, после чего его принудительно расформировывали, а самого Шимановского, поддержавшего своих солдат, выслали на рудники в Местенбергу (ныне – Горне Место). Тогда подавить восстание вызвался Бакшендальский корпус под командованием Фариса Изетбегиссена. Кристиан IV дал ему добро.

Для Изетбегиссена, который был фанатично верующим муннитом и, к тому же, тайным членом “Черного Полумесяца”, и который планировал осуществить переворот в Бакшендале, это был шанс испытать свои силы. В итоге бакшендальские солдаты не только разорили заводы, но и выгнали из долины практически всё круновийское население, вырезая всех, кто отказывался уйти.

Несмотря на огромный резонанс в обществе Кристиан IV никак не отреагировал на факт кровопролития, поскольку относился к круновийцам с пренебрежением, а потому в награду назначил Изетбегиссена советником наместника Бакшендаля. Впоследствии это разожгло в Круновии такую волну народного гнева, которая впоследствии приведет к Первой Революции.

Консервативное Бакшендальское правительство довольно бурно отреагировало на назначение Изетбегиссена советником наместника. Первым же делом после известия о назначении, оно издало указ о полном запрете муннизма. И снова по всей стране запылали мечети.

Изетбегиссен, как верующий муннит, остро отреагировал на этот шаг, и принялся протестовать, но ему пригрозили низложением. В итоге он, затаив злобу на правительство Бакшендаля, принялся еще усерднее готовится к перевороту. В 6-м году до ГО из остатков “Черного Полумесяца” и некоторых других муннитских движений он организовал движение “Интифада”. Оставаясь его неформальным спонсором, он, тем не менее, назначил на руководящий пост своего верного знакомого, Мустафу Гюная, неплохого тактика и превосходного оратора. Кроме того, он также заручается поддержкой вильгельмитского священника, а вместе с тем, тайного муфтия, Саида Кёрая, чтобы тот вел среди приходящих в храмы и немногие оставшиеся мечети просветительскую работу.

Примерно в 3-м году до ГО в долину прибыл бывший разнорабочий из Круновии по имени Омар Халид. Этот человек, являвшийся на самом деле членом “Червоной Круновии”, основал в Вильгельминской Академии Бакшендалена революционное движение “Ак-Йошлык”, то есть, “Красная Молодежь”, и тоже начал тайно готовиться к восстанию. Но уже не про-муннитского, а социалистического толка. Его подчиненные также вели просветительскую работу, но в основном, к ним присоединялась лишь молодежь.

Две организации вскоре осознали существование друг друга. Изетбегиссен даже пожелал встретиться с Халидом, чтобы уговорить того присоединиться. Увы, встреча окончилась ничем – Халид, как ярый материалист, отказался поддерживать ярого муннита Изетбегиссена, за что тот затаил на него злобу.


Год Освобождения
кликните, чтобы показать/скрыть

Осенью очередного неспокойного года, впоследствии обозначенного, как “Год Освобождения”, начался самый массовый бунт в долине со времен ее покорения. Разожгла его “Интифада”.

Но на этот раз Бакшендальский корпус, на 90% состоящий из бахчистанцев, почти полностью перешел на сторону народа. Когда толпа, требовавшая прекратить преследование муннитов, собралась возле дворца в Бакшенборге, наместник Олаф Хильдегард вышел на балкон здания и во всеуслышание объявил, что не собирается выполнять их требования, поскольку это будет шагом против воли Императора. В этот самый момент сзади с кинжалом подкрался Изетбегиссен и внезапно перерезал наместнику горло. После чего, сбросив тело в толпу, объявил о том, что “Интифада” – детище его рук и что отныне народ Бахчистана (именно Бахчистана, а не Бакшендаля) будет сам решать, как ему действовать.

Бывший Бакшендальский корпус, а теперь боевое крыло “Интифады”, ведомый Гюнаем, с легкостью разбило верные Императору войска и заняло расположенные на входе в долину крепости. Из немногочисленных (Бакшендаль вообще всегда оставался в основном аграрным регионом) заводов вышли вооруженные рабочие и взяли их под свой контроль – “Ак-Йошлык” тоже времени почем зря не теряла. Увы, дальнейшие попытки взять власть в свои руки не увенчались успехом – в основной массе своей крестьянское население Бакшендаля не спешило поддержать революционеров-социалистов, а в вопросе национальной независимости “Интифада” действовала гораздо увереннее, чем они.

И тут Изетбегиссен, сменивший костюм и фамилию (теперь его звали Фарис Изетбег-Заде) развернулся на полную. Первым же наказом он мобилизовал все население Бахчистана на строительство крепостей в районе плато Селим-Топе, единственного входа в долину со стороны Вельденвальда. Муннитское население стекалось к излучине реки Бахчинырмак со всех концов долины. Всего за неделю было выстроено несколько мощных крепостей и защитных стен с дозорными башнями, т.н. “Стена Изетбега” – проект и стройматериалы для нее были припасены им заранее. На месте села Кючук-Юрт была выстроена мощная крепость Вельден-Кале, а также город рядом с ней, где многие из строителей укреплений впоследствии остались жить, предпочтя Вельден-Кале их горным селам. Также, на всякий случай, на Северном нагорье, между Темир-Дагом и Бакир-Дагом было тоже выстроено несколько фортов, несмотря на то, что по слухам, Мариам сейчас тоже бушевал и войскам Императора было не до того, чтобы карабкаться в гору окольными путями.

После того, как путь в долину оказался блокирован, Изетбег издал знаменитый “Наказ №2”. Согласно этому наказу все “иноверцы” за грехи пред народом Бахчистана должны были быть изгнаны с территории долины. Для проживавших на территории долины эстеров и крунов, а также для немногочисленных кьезанотто, это обернулось кошмаром: бахчистанцы устроили резню. Заполыхали соборы и церкви, монументы королям и кронпринцам падали один за другим, но главное – всех, кого считали потомками “захватчиков”, выгоняли из домов без права взять имущество, а если те отказывались – убивали. Вельденвальд захлестнула война беженцев из Бакшендаля.

Неудивительно, что Кристиан IV отдал приказ как можно скорее подавить восстание. Однако, основная масса войск в данный момент находилась в Круненланде, где гоняла “Червоную Круновию” Серпинского, а также “Свободную Круновию” Анжея Шимановского. Переброска войск с одного конца Империи на другой осложнялась помимо огромных расстояний еще и тем, что Армия Эстервальда была к тому моменту в упадке, организация была из рук вон плохой, и эшелоны с солдатами растянулись на многие километры. Однако, все это как-то ускользнуло от Императора, и он настаивал на том, чтобы как можно быстрее подавить восстание, не дожидаясь, пока подтянутся остальные резервы.

На практике же в рапортах командиров передовых отрядов закралась чудовищная ошибка, допущенная ими сознательно: чтобы ускользнуть от трибунала, командиры частей завышали число прибывших солдат, да и число солдат в каждой части тоже. В итоге никто в доме Лангсваардов не знал истинного положения дел, и даже несмотря на это, император все равно отдал приказ о наступлении. Кампания против бахчистана обернулась катастрофой для Империи: плохо организованные части поодиночке подходили к мощным укреплениям, которые работавшие денно и нощно бахчистанцы успели построить за нечеловечески короткие сроки, массово гибли под обстрелами. Один из командиров, однако, смог прорваться за линию обороны, пройдя через горные перевалы. Но когда его отряд предстал перед удивленными взорами бахчистанких пастухов, они были слишком измотаны, чтобы идти дальше. На следующий же день этих несчастных поймали и сбросили с того же обрыва в селе Кахрамон-Яр. Лишь их командиру, Мортену Шепскорпу, чудом удалось спастись.

Когда в декабре того же года стало ясно, что наступление провалилось, а Бахчистан уже не вернуть, Император поддался на уговоры министра внутренних дел Мартина-Эрика Эстен-Винтерфельда и решил признать Бахчистан. Но делать это сразу он не желал, -- сперва, дабы обеспечить недостаточно хорошо вооруженных солдат оружием, он приказал ввести на территории Круненланда 20-часовой рабочий день. Но когда это обернулось новой волной восстания, где впервые о себе в открытую заявила “Червона Круновия” Серпинского, он решил хотя бы на время сбросить с плеч Эстервальда и без того с трудом контролируемый Бакшендаль, чтобы удержать куда более важный Круненланд.

Несмотря на то, что Бахчинабадский декрет, устанавливающий независимость Бахчистана, был подписан лишь 13 июня 1-го года до ЭК, и даже не Императором (который к тому моменту уже месяц, как был казнен), а Мортеном Скорпхольмом, уже в декабре этого года стало понятно, что Эстервальд передумал возвращать Бакшендаль обратно под свое крыло.

А потому уже зимой следующего года Изетбег объявил о том, что война фактически выиграна и что Бахчистан отныне свободное муннитское государство. А заодно обнулил летосчисление, заявив о начале “Эры Благоденствия”.


Политика самоизоляции (1-8 гг. Эры Благоденствия)
кликните, чтобы показать/скрыть

Благоденствия, к сожалению, не случилось. Не все были согласны с путем, который выбрал Изетбег-Заде, планировавший построить в Бахчистане теократическую монархию. В частности, Гюнай настаивал на создании “Народного Собрания”. Когда же Изетбег, которого поддержали муфтии во главе с Кёраем, объявил о том, что и не думает прислушиваться к его мнению, покинул Дворец, заявив, что будет сопротивляться, и вскоре основал оппозиционную “Интифаде” группировку “Новый Черный Полумесяц”.
Изетбег-Заде между тем, видя, что Эстервальд готов вот-вот развалиться на части, объявил о начале “Политики Самоизоляции”, по его словам, от “тлетворного влияния иноверцев”, а на самом деле, -- чтобы его враги ненароком не ускользнули заграницу.

После того, как граница оказалась захлопнута на замок, самопровозглашенный Верховный Имам принялся расправляться над членами “Ак-Йошлык”. Все они были арестованы и казнены. Нет, их не сбросили со скалы в селе Кахрамон-Яр, их всего лишь заживо сожгли, а прах зарядили в пушку и им выстрелили в сторону Вельденвальда.

Ряд социалистов, в том числе, Халид, окольными путями сквозь опасные горные перевалы бежали сначала в подконтрольный Кьезанотто Эстерборг, где поначалу тоже попытались разжечь революцию, а затем, не успев ничего сделать, попали в плен к занявшей город Армии Вельденвальда, которая оставила в живых лишь Халида. По слухам, об этом лично попросил новый командир бравшего город корпуса Мортен Шепскорп.

Гюнай, заручившись поддержкой светских кругов, взял под свой контроль контроль ряд городков вокруг озера Бахчин-Коль и город Йени-Шихер (бывш. Бакшен-Олафстад). Однако Гюнай, несмотря на то, что в ораторском искусстве ему не было равных, оказался не очень хорошим лидером, и вскоре начал стремительно терять поддержку. Как только его положение слегка пошатнулось, Изетбег-Заде немедленно воспользовался этим и отбил у него все западное побережье Бахчин-Коля. Когда в 5-м году Эры Благоденствия Йени-Шихер, в конце концов, пал, а Гюнай сдался в обмен на сохранение жизни его солдатам. Изетбег сжалился над своим бывшим подчиненным, а потому вместо жестокой казни приказал просто его связать и сбросить с великого утеса в селе Кахрамон-Яр.

Остальных мятежников уже после его смерти казнили обычным путем – с пытками, сожжением заживо и выстрелом прахом из пушки в сторону Вельденвальда. Йени-Шихер в свою очередь переименовали в Муннияс.

Новое время
кликните, чтобы показать/скрыть

26 мая 5-го года Эры Благоденствия было подписано Мариамхольмское соглашение между восстановленным Королевством Эстервальд и имаматом Бахчистан, признававшее независимость последнего. Подписывала его лично Ее Королевское Величество Моуд I Лангсваард. Именно тогда Изетбег-Заде впервые задумался о том, что пора бы продемонстрировать те достижения, которые Бахчистан совершил под его началом. А заодно запустить международную торговлю и поправить экономическое положение, от изоляции изрядно ухудшившееся.

После того, как еще в 6-м году Эры Благоденствия стало ясно, что внутренних врагов у Имама не осталось, то он решил со временем открыть границы и начать полноправно взаимодействовать с остальными странами мира. Увы, ни Мамлакат, ни Мариам, ни Алеман, не ответили на его предложение о заключении союза. В 7-м году он созвал Меджлис Имамата Бахчистан, представляющий из себя некий аналог предложенного покойным Гюнаем народного совета, но с большей долей духовенства.

Примерно тогда же он осознал и еще одну истину, что ему, как верующему мунниту, сделать было непросто. Необходимо было хотя бы немного ослабить религиозный контроль, дабы создать хотя бы элементы светского государства. Пересилив себя, он снял часть ограничений, после чего издал приказ об открытии границ и изъявил желание начать дипломатические переговоры.

Вернуться в «Возрождение Рыцарства»